— В пятьдесят четыре года на море собралась? Ты, Лидочка, сначала в зеркало посмотри! — громко расхохотался мой муж, Андрей, и поднял бокал. — Мужики, представляете? Моя жена решила, что ей срочно нужен курорт!
За столом засмеялись.
Кто-то откровенно, кто-то из вежливости, а жена нашего соседа Михаила смущённо опустила глаза.
Я стояла возле мангала с тарелкой горячего мяса и чувствовала, как по спине медленно ползёт холод.
— А что такого смешного? — спросила я.
— Да ничего! — Андрей развёл руками. — Просто интересно, зачем тебе море? Ты же плавать толком не умеешь. Сидеть на берегу и на молодых мужиков смотреть?
Гости снова захохотали.
В тот вечер я ещё не знала, что через несколько недель муж будет стоять перед закрытой дверью нашей квартиры и умолять меня впустить его. А я впервые за тридцать лет не почувствую желания уступить.
3
Но началось всё гораздо раньше.
Мы прожили вместе двадцать девять лет.
У нас была взрослая дочь, которая давно жила отдельно, двухкомнатная квартира и привычный уклад, в котором каждому отводилась определённая роль.
Андрей принимал решения.
Я должна была соглашаться.
Он выбирал, куда поехать летом, что купить в дом, когда менять мебель и сколько денег можно потратить на семейные праздники.
Я работала мастером в небольшом салоне красоты. Любила свою работу, хотя к вечеру ноги гудели так, что иногда приходилось сидеть на краю ванны, прежде чем хватало сил принять душ.
Шесть лет назад я завела отдельный банковский счёт.
Не для тайных покупок и не для того, чтобы что-то скрывать от семьи.
Просто однажды поняла: если продолжу ждать, пока муж согласится поехать со мной на море, то могу так и состариться, ни разу больше не увидев волн.
Последний раз мы отдыхали на побережье, когда нашей дочери было семь лет.
Я помнила тёплый песок, солёный ветер и маленькую белую ракушку, которую привезла домой.
Она до сих пор лежала в шкатулке с украшениями.
Каждый раз, когда я открывала эту шкатулку, мне казалось, что где-то там, далеко, осталось что-то очень важное.
Часть меня самой.
Я начала откладывать понемногу: чаевые от клиенток, деньги за дополнительные смены, небольшие премии.
Иногда отказывалась от новой кофточки. Иногда проходила мимо витрины с красивыми туфлями, хотя старые давно просили замены.
Постепенно на счёте накопилось почти двести тысяч рублей.
И впервые за много лет у меня появилась собственная мечта с конкретной датой.
Я хотела провести десять дней у моря.
Просыпаться без будильника.
Пить кофе на балконе.
Смотреть на закат, не думая о том, что пора кому-то готовить ужин.
Когда я рассказала об этом Андрею, он сначала не поверил.
Потом решил, что я шучу.
А затем начал высмеивать мою поездку при каждом удобном случае.
И вот теперь, за праздничным столом, он снова превратил мою мечту в развлечение для своих приятелей.
— Может, ты ещё купальник себе новый купишь? — спросил Михаил, пытаясь поддержать шутку.
— Уже купила, — спокойно ответила я.
Андрей поперхнулся.
— Что?!
— Купальник. Голубой. Мне понравился.
Он посмотрел на меня так, словно я объявила, что собираюсь лететь на Луну.
— Вот ведь упрямая! — произнёс он. — Ну ничего, перебесится.
Я ничего не ответила.
Но именно тогда впервые подумала: почему человек, который должен радоваться моему счастью, так отчаянно пытается сделать меня смешной?
На следующее утро Андрей вошёл на кухню с совершенно другим выражением лица.
— Лида, у нас проблема.
Я перевернула блин на сковороде.
— Какая?
— Машину надо ремонтировать. Серьёзно. Мастер сказал, что меньше ста десяти тысяч не обойдётся.
— Плохо, конечно.
— Поэтому переведёшь мне свои накопления.
Я медленно положила лопатку.
— Что значит «переведёшь»?
— А что тут непонятного? Деньги у тебя лежат без дела, а мне машина нужна каждый день.
— Андрей, эти деньги я собирала шесть лет.
— И что?
— Я собираюсь поехать к морю.
Он усмехнулся.
— Опять за своё? Лида, тебе пятьдесят четыре года, а ведёшь себя как девчонка!
— Возраст не запрещает человеку отдыхать.
— А эгоизм, значит, теперь называется отдыхом?
Я выключила плиту.
— Ты можешь взять часть денег из своей премии. Или договориться о ремонте в рассрочку.
— Я не собираюсь платить проценты, когда у моей жены деньги на счёте пылятся!
— Тогда это твоё решение.
Он уставился на меня.
За двадцать девять лет я редко говорила ему «нет».
Чаще уступала, потому что знала: за отказом последуют тяжёлые дни.
Он будет хлопать дверями, демонстративно отодвигать тарелку с ужином, молчать, а потом рассказывать матери, какая неблагодарная жена ему досталась.
Но в тот день я вдруг устала бояться его недовольства.
— Я не отдам деньги, — повторила я.
Андрей с силой отодвинул стул.
— Отлично! Значит, машина тебе не нужна, муж тебе не нужен, зато море подавай!
— Я такого не говорила.
— А я всё понял!