Через десять минут из спальни донёсся грохот выдвигаемых ящиков.
Он достал старую дорожную сумку.
Знакомую до боли.
С этой сумкой Андрей уже несколько раз уходил к своей матери после наших ссор.
Сценарий был отработан.
Сначала громкий уход.
Потом звонки свекрови.
Затем несколько дней ожидания, пока я не начинала сомневаться в собственной правоте.
В конце концов я звонила первой, просила вернуться и соглашалась на очередной компромисс, который почти всегда был выгоден только ему.
Но теперь я стояла в дверях спальни и молча наблюдала, как он складывает вещи.
— Ну что, остановить меня не хочешь? — спросил он.
— Если тебе нужно побыть у мамы, я не буду мешать.
Его лицо изменилось.
— Поживу там, пока не одумаешься!
— Хорошо.
— Посмотрим, сколько ты без меня продержишься!
Дверь захлопнулась.
Я осталась посреди прихожей.
Обычно в такие минуты меня охватывала паника.
А теперь было иначе.
Я прошла на кухню, налила чай и неожиданно заметила, как громко тикают старые часы над холодильником.
В квартире стало тихо.
И эта тишина впервые показалась мне не наказанием, а подарком.
Свекровь позвонила через сорок минут.
— Лидия, ты что творишь?!
— Здравствуйте, Нина Сергеевна.
— Какие ещё здравствуйте! Андрей приехал весь на нервах! Ты решила семью разрушить из-за какой-то поездки?
— Я решила потратить собственные накопления на отпуск.
— Нормальная жена сначала о муже думает!
Я посмотрела на свои руки.
Кожа на пальцах была сухой от постоянной работы с красками и водой.
Этими руками я двадцать девять лет готовила, стирала, убирала, ухаживала за родителями, растила ребёнка и зарабатывала деньги.
И вот теперь мне снова объясняли, что я недостаточно хорошая жена.
— Нина Сергеевна, а когда, по-вашему, нормальная жена может подумать о себе?
На другом конце провода повисла пауза.
— Не умничай! Позвони мужу и извинись.
— Мне не за что извиняться.
Я завершила разговор.
Руки дрожали.
Но впервые я не перезвонила, чтобы сгладить ситуацию.
Прошёл день.
Потом второй.
Потом третий.
Я ходила на работу, встречалась с подругой, читала перед сном.
Никто не требовал немедленно подавать ужин.
Никто не ворчал, если я задерживалась в ванной.
Однажды вечером я даже включила старый фильм, который Андрей всегда называл глупостью, и посмотрела его до конца.
На четвёртый день муж вернулся.
Открыл дверь своим ключом, вошёл, бросил сумку в прихожей.
— Ну что, соскучилась?
Я подняла глаза от книги.
— Здравствуй.
— Даже обнять не подойдёшь?
— Ты хотел побыть у матери. Я уважала твоё решение.
Он нахмурился.
— Ладно, хватит дуться.
Потом прошёл к телевизору.
И на этом, по его мнению, конфликт был исчерпан.
Через два дня я услышала его разговор с другом.
Андрей стоял на балконе, не заметив, что дверь в комнату приоткрыта.
— Да куда она денется! — весело говорил он. — На второй день звонила, плакала, умоляла вернуться. Я её немного помучил для воспитания.
Я остановилась с корзиной белья.
— Конечно, деньги не дала, — продолжал он. — Но ничего. Скоро сама принесёт. Главное — показать, кто в доме главный.
Я стояла совершенно неподвижно.
Не потому, что не могла поверить в его ложь.
А потому, что внезапно поняла: он не просто хотел победить в нашем споре.
Ему было важно, чтобы другие мужчины считали меня слабой, зависимой и неспособной прожить без него.
И всё-таки я промолчала.
Мне хотелось верить, что это последняя неприятная история.
Но спустя неделю всё стало ещё хуже.
У Нины Сергеевны был юбилей.
Семьдесят пять лет.
Мы заранее заказали торт, купили цветы, приготовили подарки.
Я помогала расставлять тарелки и встречать гостей.
За столом собрались родственники, соседи, давние знакомые.
Когда дошла очередь до тостов, Андрей поднялся с бокалом.
— А я хочу сказать пару слов о семейной жизни!
Все повернулись к нему.
— Мы с Лидой почти тридцать лет вместе. Бывает, конечно, характер показывает. Недавно вот совсем взбунтовалась!
Гости заулыбались.
— Но ничего! Пожила четыре дня без мужа, поплакала, поняла, что натворила, и сама попросила меня вернуться!
Раздался смех.
Нина Сергеевна довольно кивнула.
— Правильно, сынок. Женщине иногда надо напоминать, что семья важнее капризов.
Я медленно положила вилку.
— Андрей, — произнесла я. — Ты сейчас рассказываешь неправду.
Он застыл.
— Чего?
— Я тебе не звонила. Не плакала. Не просила вернуться.
За столом стало тихо.
— Лида, ну зачем ты начинаешь? — процедил он.
— Затем, что ты второй раз рассказываешь людям историю, которой не было.
Он покраснел.
— Это шутка!
— Нет. Шутка — когда смешно всем. А ты пытаешься унизить меня перед людьми.
Нина Сергеевна раздражённо поставила бокал.
— Только скандала на моём празднике не хватало!
Я посмотрела на неё.
— Скандал начался не с моих слов. Я просто сказала правду.