Мы сидели на моей кухне, пили чай и обсуждали отпуск.
Вдруг он достал небольшую коробочку.
— Надюш, хватит нам жить на два дома. Выходи за меня.
Я даже растерялась.
Шесть лет он уверял, что штамп в паспорте ничего не меняет.
И вдруг кольцо.
— А как же твои родители? — спросила я.
— Они только рады.
Это удивило меня ещё больше.
Особенно когда Элеонора Викторовна лично позвонила и предложила заняться подготовкой свадьбы.
Сначала я решила, что она наконец приняла меня.
Но вскоре начались странности.
Из моего списка гостей будущая свекровь вычеркнула почти всех коллег.
— Наденька, вы же понимаете, у нас будут приличные люди. Не стоит смешивать совершенно разные круги общения.
— Мои друзья тоже приличные люди.
— Я не спорю. Просто у каждого свой уровень.
Матвей снова промолчал.
Потом родители настояли на дорогом ресторане, хотя я уже забронировала уютное кафе.
Матвей без моего согласия отменил бронь.
Я потеряла задаток.
Когда узнала, потребовала объяснений.
— Ну мама считает, что так будет лучше, — пробормотал он.
— А моё мнение тебя интересует?
— Надя, пожалуйста, не начинай.
Я смотрела на него и впервые чувствовала не обиду, а холодное разочарование.
В итоге мы договорились, что список гостей останется прежним, а потерянный задаток Матвей вернёт.
Я решила считать конфликт исчерпанным.
Но однажды Элеонора Викторовна обронила странную фразу:
— После свадьбы надо будет подумать и о вашей квартире. Матвею ведь не пристало жить на окраине.
— А что с ней не так?
— Маленькая, неудобная. В центре есть куда более подходящие варианты.
Я насторожилась.
Квартира была моей единственной серьёзной собственностью.
И менять её я не собиралась.
Через несколько недель меня пригласили на юбилей Станислава Аркадьевича.
— Наденька, приезжайте пораньше, — ласково попросила будущая свекровь. — У вас ведь золотые руки. Поможете всё подготовить.
Я приехала за три часа до гостей.
Накрыла стол, приготовила закуски, расставила посуду.
Когда гости собрались, Элеонора Викторовна вручила мне фартук.
— Наденька, вы не против немного помочь с подачей? У нас столько хлопот.
Я согласилась.
Потом ещё раз.
И ещё.
В итоге весь вечер носила тарелки, меняла приборы, убирала посуду.
А Матвей спокойно сидел за столом рядом с родителями.
Никто не представил меня гостям.
Я чувствовала себя нанятой работницей.
Но настоящая пощёчина последовала за десертом.
Пожилая дама с жемчужным ожерельем остановила меня:
— Девушка, вы очень расторопная! Скажите, сколько берёте за подобный вечер? Мне скоро понадобится помощница.
Я открыла рот.
Но Элеонора Викторовна опередила меня.
Она рассмеялась и сказала по-итальянски:
— Нисколько. Это будущая домашняя прислуга нашего Матвея.
За столом засмеялись.
Матвей опустил глаза.
Я аккуратно поставила поднос.
Сняла фартук.
Сложила его и положила на спинку стула.
Затем села на свободное место рядом с женихом.
— Раз уж возник вопрос, представлюсь сама, — сказала я. — Меня зовут Надежда Сергеевна. Я невеста Матвея.
Тишина была оглушительной.
Элеонора Викторовна побагровела.
— Наденька, зачем устраивать сцену?
— Я не устраиваю сцену. Я просто заняла своё место за столом.
Станислав Аркадьевич неожиданно подвинул ко мне бокал.
— Правильно сделали. Давно пора было.
В тот вечер Матвей впервые признал, что родители зашли слишком далеко.
— Я обязательно поговорю с мамой, — уверял он по дороге домой.
Я хотела ему верить.
Очень хотела.
Через несколько дней Элеонора Викторовна позвонила с извинениями.
Голос звучал необычайно ласково.
— Наденька, простите старую женщину. Я совершенно неправильно себя повела.
Я не ожидала этих слов.
— Давайте забудем неприятности, — продолжила она. — Приезжайте в субботу на семейный ужин. Станислав хочет подарить вам кольцо своей покойной матери.
Я растерялась.
Старинное семейное кольцо.
Знак принятия.
Именно то, о чём я мечтала столько лет.
Весь вечер я ходила по квартире и улыбалась.
Достала записанный на итальянском тост.
Перечитала его несколько раз.
В нём было столько благодарности.
Столько надежды.
Я ещё не знала, что этот тост никогда не прозвучит так, как был написан.
В субботу я пришла в любимом тёмно-синем платье.
В гостиной горели свечи.
Стол был накрыт на четверых.
На белой скатерти стояли фарфоровые тарелки, хрустальные бокалы и старинная серебряная солонка.
Станислав Аркадьевич действительно достал бархатную коробочку.
Внутри лежало золотое кольцо с тёмно-красным камнем.
— Моя мать носила его почти сорок лет, — сказал он. — Теперь пусть будет у вас.
Я почувствовала, как глаза наполняются слезами.
Матвей поцеловал меня в висок.
Элеонора Викторовна подняла бокал.
— За нашу дорогую Наденьку!
Я едва удержалась, чтобы не обнять её.
Наконец-то.
Шесть лет ожиданий.
Шесть лет неловких обедов.