Следом пришла фотография подготовленных документов.
Катя перечитала сообщение трижды.
Вот теперь стало ясно абсолютно всё.
Максим не просто проигнорировал её отказ.
Он объяснил матери, что невеста якобы не способна спокойно принимать решения.
А сам решил подождать до свадьбы.
Потому что потом будет гораздо удобнее давить на жену словами о семейном долге.
Регистрация, конечно, не могла состояться без необходимых документов и согласия собственницы.
Но жених явно рассчитывал поставить её перед обстоятельствами, когда отказаться станет психологически намного труднее.
Екатерина медленно закрыла ноутбук.
На удивление, она больше не злилась.
Внутри наступила какая-то необычная тишина.
Словно решение, которого она так боялась, наконец принялось само собой.
Максим вернулся около девяти.
— Привет, любимая! Что у нас на ужин?
— Паста. Я оставила тебе порцию.
Он улыбнулся и поцеловал её в щёку.
— Вот и хорошо. А то я уже устал от наших споров.
Катя спокойно поставила перед ним тарелку.
— Максим, твоя мама записалась на регистрацию.
Вилка застыла в его руке.
— Она тебе написала?
— Да.
— Ну и что? Просто записалась.
— Ты сказал ей, что я нервничаю и после свадьбы передумаю?
Он пожал плечами.
— Я хотел, чтобы она не переживала.
— А моё решение тебя не интересует?
— Катя, ну давай не будем опять!
— Нет, не будем.
Она посмотрела на него.
— Ешь, пока не остыло.
Максим облегчённо улыбнулся.
Решил, что победил.
Он ещё не знал, что это их последний совместный ужин.
На следующее утро Екатерина проснулась в шесть.
Максим ещё спал.
Она тихо вышла на кухню, открыла ноутбук и нашла номер администратора ресторана.
— Доброе утро. Меня зовут Екатерина Белова. У нас на субботу запланирован свадебный банкет.
— Да, конечно, Екатерина! Всё готово.
— Мне нужно отменить мероприятие.
На другом конце повисла пауза.
— Простите, что?
— Свадьбы не будет.
Администратор осторожно уточнила, уверена ли клиентка.
Катя ответила:
— Абсолютно.
Часть аванса она потеряла. Некоторых подрядчиков пришлось оплачивать даже после отмены.
Но Екатерина впервые за несколько дней почувствовала облегчение.
Потом позвонила фотографу.
Ведущему.
Флористу.
Родителям.
Мама долго молчала.
— Доченька, что случилось?
— Я поняла, что не хочу выходить замуж за человека, который меня не слышит.
— Может, вы ещё помиритесь?
— Мам, я не хочу всю жизнь бороться за право принимать решения о собственной жизни.
Отец взял трубку.
— Катюш, ты точно решила?
— Да, пап.
— Тогда приезжай вечером. Мама пирог испечёт.
И почему-то именно после этих слов Екатерина расплакалась.
Не от горя.
От того, что её решение наконец просто приняли.
Максим узнал об отмене свадьбы днём.
Сначала ему позвонили из ресторана, чтобы уточнить вопрос с заказанными напитками.
Затем телефон Екатерины начал буквально разрываться.
На шестой звонок она ответила.
— Катя, ты с ума сошла?!
— Нет, Максим.
— Ты отменила свадьбу?!
— Да.
— Без меня?!
— Именно так.
— Ты вообще понимаешь, сколько денег мы потеряем?!
— Я всё посчитала.
— Из-за какой-то регистрации?!
— Нет. Из-за того, что ты решил распоряжаться моей жизнью без моего согласия.
— Мы могли договориться!
— Я пыталась целую неделю.
— Ты просто захотела показать характер!
— Возможно, впервые за долгое время.
Она закончила разговор.
Вечером Максим ворвался в квартиру взволнованный и злой.
— Ты опозорила меня перед всеми!
— Я никого не оскорбляла. Просто сообщила, что свадьбы не будет.
— Мама плачет!
— Мне жаль, что она переживает.
— Тогда почему нельзя было просто помочь?!
Екатерина молча достала из шкафа небольшую коробочку.
Поставила её перед женихом.
Внутри лежали обручальное кольцо, ключи от его студии, которые он однажды оставил ей на хранение, и аккуратно сложенный лист бумаги.
Максим нахмурился.
— Что это?
— Прочитай.
На листе было написано:
«Я, Екатерина Белова, обещаю после свадьбы зарегистрировать своего отца в квартире Максима Соколова по адресу…»
Ниже стояла пустая строка для подписи Максима.
Он побагровел.
— Ты издеваешься?!
— Почему?
— Ты не имеешь права распоряжаться моей квартирой!
Катя тихо ответила:
— А ты моей имеешь?
Максим замер.
Она не улыбалась.
Не торжествовала.
Просто стояла напротив человека, которому за неделю так и не удалось объяснить очевидную вещь.
— Это другое, — пробормотал он.
— Конечно. Когда речь идёт о твоём имуществе, у тебя есть право выбора. Когда речь идёт о моём, я почему-то должна молча соглашаться.
— Я хотел помочь матери!
— И мог это сделать. У тебя есть собственная квартира.
— Там живут арендаторы!
— А здесь живу я.
В комнате стало тихо.
Максим опустился на диван.
— Ты правда готова разрушить два года отношений из-за такой мелочи?
Екатерина села напротив.