Свекровь раздражённо постучала пальцами по столу.
— Не начинай! Ты прекрасно понимаешь, о чём речь. У Оксаны дети, им необходимо будущее. А у вас с Павлом пока…
Она оборвала фразу.
Но было поздно.
Я прекрасно поняла, что она собиралась сказать.
У нас нет детей.
Значит, нам не нужен большой дом.
Значит, мои потери превращались в удобный аргумент для того, чтобы отобрать подарок моей матери.
— Этот дом принадлежит мне, — произнесла я. — И обсуждать его передачу кому-либо я не собираюсь.
Раиса Михайловна поджала губы.
— Вот теперь я вижу твоё настоящее лицо.
— Какое?
— Эгоистичное. Бессердечное. Не способное думать о детях.
Оксана вдруг подняла голову.
— Мама, хватит. Я ничего не просила.
— Молчи, Оксана! Я ради тебя стараюсь!
Я встала из-за стола.
Мне было так больно, что даже плакать не хотелось.
А Павел всё это время молчал.
Вечером муж пришёл ко мне в спальню.
— Ты зря устроила сцену, — сказал он вместо приветствия.
Я отложила книгу.
— Сцену?
— Мама хотела как лучше.
— Павел, твоя мать потребовала подарить моей золовке дом, который купила моя мама. Как именно это можно назвать заботой?
Он сел на край кровати.
— Никто тебя отсюда не выгоняет. Просто собственником станет Оксана.
— И что потом?
— Будем жить как раньше.
— А если Оксана решит продать дом?
— Она так не поступит.
— А если её муж решит?
Павел раздражённо поднялся.
— Ты всё превращаешь в проблему!
Я внимательно посмотрела на него.
— Скажи прямо. Ты согласился передать мой дом своей сестре?
Он отвёл глаза.
— Я обещал маме, что поговорю с тобой.
— И давно вы это обсуждаете?
— Несколько недель.
Эти слова оказались больнее всего.
Несколько недель мой муж улыбался мне, завтракал со мной, строил планы на ремонт террасы.
И всё это время за моей спиной обсуждал, как убедить меня отдать дом.
— Выйди, пожалуйста, — попросила я.
— Вера…
— Мне нужно побыть одной.
Он ушёл, громко закрыв дверь.
А я долго сидела в темноте и вспоминала слова матери.
«Никто не должен иметь права забрать у тебя твоё убежище».
Около полуночи мне захотелось воды.
Я спустилась по лестнице и услышала голоса из открытого окна кухни.
На террасе разговаривали Павел и его мать.
— Она не согласится, — сказал муж.
— Значит, заставим, — отрезала свекровь.
Я остановилась.
— Как ты себе это представляешь?
— Очень просто. Завтра скажешь ей, что подаёшь на развод.
Сердце у меня словно провалилось.
— Мама, это слишком.
— Ничего подобного! Она тебя любит. Испугается остаться одна и подпишет всё, что потребуется.
— А если действительно согласится развестись?
Свекровь рассмеялась.
— Не согласится. После всех этих больниц она за тебя держится крепче, чем когда-либо. Ты её единственная опора.
Я почувствовала, как холодеют руки.
Моя боль.
Мои страхи.
Мои потерянные дети.
Всё это они собирались использовать против меня.
Но дальше прозвучало нечто ещё страшнее.
— Ты же понимаешь, Павлик, — продолжила Раиса Михайловна, — что если дом останется на Вере, мы ничего не получим. А так твоя сестра будет обеспечена. И ты тоже не останешься в стороне. Оксана ведь родная кровь.
— Не знаю, мама…
— Зато я знаю. Завтра всё решим. Главное — сначала напугай её уходом.
Я вернулась наверх.
Руки дрожали настолько сильно, что я едва смогла разблокировать телефон.
В голове звучала одна фраза: «Она испугается и подпишет».
Я написала маме:
«Мамочка, приезжай утром. Мне очень нужна твоя помощь».
Ответ пришёл почти сразу:
«Что случилось?»
«Они хотят забрать дом. Павел на их стороне».
Мама позвонила.
Я рассказала всё, едва сдерживая слёзы.
Она долго молчала.
Потом произнесла:
— Доченька, ничего не подписывай. Не спорь с ними больше. Я приеду. И привезу то, что давно должна была тебе показать.
В половине восьмого утра во дворе остановилось такси.
Мама вышла в светлом плаще, с небольшой дорожной сумкой и красной папкой под мышкой.
Она обняла меня и внимательно посмотрела в лицо.
— Ты совсем не спала.
— Не могла.
— Теперь слушай внимательно. Дом юридически принадлежит тебе. Никто не может заставить тебя его подарить. Но сегодня нужно разобраться не только с домом.
Мы прошли в кабинет.
Мама положила красную папку на стол.
Внутри лежали документы о покупке, договор дарения, выписка из реестра и несколько распечатанных сообщений.
— Что это?
— Переписка, которую мне два года назад переслала знакомая Раисы.
Я начала читать.
Первое сообщение было написано ещё до покупки дома.
«Пусть Софья сначала купит всё за свои деньги. Потом Павлик поговорит с женой. Вере всё равно такой дом ни к чему, детей у неё нет. Главное — не торопиться».
Во втором сообщении говорилось:
«Павел обещал, что постепенно убедит её переоформить недвижимость. Оксана заслуживает хороший дом, а не вечную съёмную квартиру».
Я подняла глаза.
— Мама… Ты знала?