— Если ты не перепишешь дачу на моего младшего сына, можешь больше не считать себя частью нашей семьи!
Галина Михайловна произнесла это с таким спокойствием, будто попросила передать ей сахарницу.
Я стояла посреди кухни с чайником в руках и смотрела на женщину, которая уже пятнадцать лет называла меня дочерью. Правда, дочерью я почему-то становилась исключительно тогда, когда её семье требовались мои деньги, время или недвижимость.
— Простите, — медленно произнесла я. — Вы сейчас предлагаете мне подарить вашу семейную проблему вместе с моей дачей?
Свекровь поджала губы.
— Марина, не надо передёргивать! У Дениса тяжёлый период. Родные люди обязаны помогать друг другу.
Я поставила чайник на стол.
— Денису тридцать семь лет. За последние десять лет у него было четыре бизнеса, три кредита и две машины, купленные на деньги родственников. Может, проблема не в недостатке помощи?
3
— Как ты смеешь?!
— Я просто уточняю.
Мой муж Павел сидел у окна и сосредоточенно рассматривал собственные пальцы.
За пятнадцать лет брака я научилась понимать этот жест. Когда Павел смотрел на руки, значит, ему предстояло сказать что-то неприятное, а смелости пока не хватало.
— Марин, — наконец начал он, — мама права. Дача ведь всё равно стоит пустая.
Я медленно повернулась к нему.
— Пустая?
— Ну мы туда редко ездим.
— Павел, я провожу там почти каждые выходные с мая по сентябрь.
— Ты понимаешь, о чём я.
— Нет. Объясни.
Он вздохнул.
— Денису нужно закрыть долги. Если оформить дачу на него, он сможет её продать. Рассчитается с банками, а потом начнёт всё сначала.
Я почувствовала, как внутри поднимается холодная злость.
Эту дачу мне оставила мама.
Небольшой деревянный дом с голубыми ставнями, яблоневый сад, старая беседка и длинная дорожка из камней, которые мы когда-то выкладывали вместе.
Мама работала школьной учительницей. Тридцать лет откладывала деньги, чтобы купить этот участок.
Когда она заболела, мы всё равно каждую весну сажали цветы.
В последний раз мама сидела на веранде, укутанная пледом, и говорила:
— Мариночка, что бы ни случилось, береги этот дом. Здесь ты всегда сможешь почувствовать себя счастливой.
Через три месяца её не стало.
И теперь люди, которые ни разу не помогли даже покрасить забор, предлагали мне продать память о ней.
— Нет, — сказала я.
Свекровь резко выпрямилась.
— Что значит «нет»?
— Именно то, что вы услышали. Дачу я не отдам.
Павел раздражённо отодвинул стул.
— Марина, ты опять всё усложняешь!
— Я?
— Это же мой брат!
— А это дом моей матери.
— Но Денис может потерять всё!
— А что именно он ещё не потерял?
На секунду повисла тишина.
Галина Михайловна первой пришла в себя.
— Тебе легко рассуждать! У тебя хорошая работа, квартира, машина. А мальчик пытается найти себя!
Я невольно посмотрела на неё.
— Мальчику тридцать семь.
— Возраст тут ни при чём!
— Согласна. Ответственность действительно не всегда приходит с возрастом.
История с Денисом началась задолго до этого семейного собрания.
Сначала он решил открыть автомастерскую.
Купил оборудование, снял помещение, нанял знакомого механика. Через полгода выяснилось, что клиентов почти нет, аренда съедает всю выручку, а механик давно работает на конкурентов.
Денис объявил, что его подвели партнёры.
Потом появилась идея интернет-магазина электроники.
Он закупил товар, заказал дорогой сайт и потратил огромную сумму на рекламу.
Через четыре месяца магазин закрылся.
На этот раз виноваты были поставщики.
Следующим проектом стала торговля криптовалютой.
Здесь виноват оказался мировой рынок.
А последней страстью Дениса стала кофейня.
Он снял помещение в старом переулке, заказал дизайнерскую мебель и купил кофемашину стоимостью почти как подержанный автомобиль.
— У меня будет совершенно новый формат! — рассказывал он на семейном ужине. — Кофе, виниловые пластинки, авторские десерты. Люди будут специально приезжать!
Я тогда осторожно спросила:
— Денис, а ты считал, сколько чашек кофе нужно продавать ежедневно, чтобы покрывать аренду?
Он засмеялся.
— Марина, ты бухгалтер. Ты ничего не понимаешь в настоящем бизнесе. Здесь главное — идея!
Через пять месяцев идея закончилась.
А кредиты остались.
И вот теперь его спасение почему-то зависело от моей дачи.
— Марина, — заговорил Павел, — давай хотя бы рассмотрим вариант.
— Какой?
— Ты перепишешь участок на Дениса. Он продаст его, закроет долги. Потом заработает и купит тебе другую дачу.
Я уставилась на мужа.
— Павел, ты сейчас серьёзно?
— Конечно!
— То есть Денис, который за десять лет не смог сохранить ни один бизнес, теперь внезапно заработает столько, чтобы купить мне новый дом?
— Люди меняются!
— Особенно когда заканчиваются чужие деньги.
Галина Михайловна тяжело вздохнула.
— Какая же ты бессердечная, Марина!
Я поднялась.
— Разговор окончен.