Она помнила, что у Лидии Павловны вторая группа.
А у Андрея — четвёртая.
Сначала она решила, что ошиблась.
Но затем начала читать медицинские материалы о наследовании групп крови.
Обычная комбинация первой и второй групп не даёт ребёнку четвёртую.
Это не было окончательным доказательством чужого отцовства: существуют редкие генетические исключения и ошибки в старых записях.
Но Марина впервые задумалась о том, что подозрения свекрови могли иметь совсем другую причину.
В тот вечер она долго сидела перед компьютером.
Перед глазами всплывали обрывки разговоров.
«В нашем роду все светлые».
«Очень интересная группа крови».
«Мужчины слишком доверчивые».
И вдруг Марину словно ударило током.
А что, если Лидия Павловна столько лет подозревала других потому, что сама хранила страшную тайну?
Марина не стала сразу обвинять свекровь.
Она понимала, насколько серьёзными могут быть последствия.
Вместо этого решила раз и навсегда прекратить сомнения в отношении Полины.
Она предложила Андрею сделать официальный тест на отцовство.
— Зачем? — удивился он.
— Потому что твоя мать не оставляет нашу дочь в покое. Я хочу, чтобы ты сам увидел результат и больше никогда не позволял ей унижать Полину.
Андрей долго молчал.
Потом опустил голову.
— Прости, что мы вообще дошли до этого.
Они вместе обратились в лабораторию.
Через несколько недель получили заключение.
Вероятность отцовства Андрея составляла более девяноста девяти целых девяноста девяти сотых процента.
Он смотрел на бумагу, а затем неожиданно заплакал.
— Я ведь никогда не сомневался в тебе, Марина.
— Тогда почему позволял сомневаться другим?
Ответа у него не нашлось.
Они договорились не рассказывать Полине об анализе, пока она сама не захочет обсудить эту тему.
А документ Марина убрала в сейф.
Тогда ей казалось, что самое страшное позади.
Но Лидия Павловна продолжала распространять намёки.
И Марина поняла, что однажды ей придётся защищать дочь уже не от слухов, а от открытого унижения.
К восемнадцатилетию Полины семья готовилась почти месяц.
Девушка поступала в университет и мечтала стать психологом.
Она хотела помогать детям, которым трудно говорить о своих переживаниях.
Марина заказала торт, украсила гостиную цветами и купила дочери красивое синее платье.
Лидия Павловна пришла последней.
В руках у неё была маленькая подарочная коробочка.
Она поцеловала Андрея, кивнула Марине и почти не посмотрела на именинницу.
За столом бабушка несколько раз пыталась вмешаться в разговор.
Но Полина была счастлива и не обращала внимания.
Когда девушка задула свечи, гости захлопали.
Именно тогда Лидия Павловна поднялась.
— Я хочу сказать несколько слов.
Марина сразу почувствовала неладное.
Она слишком хорошо знала этот голос.
— Восемнадцать лет я наблюдала за тем, что происходит в нашей семье, — начала свекровь. — И считаю, что больше не имею права молчать.
Андрей нахмурился.
— Мама, что ты задумала?
Но Лидия Павловна уже произнесла фразу, которая навсегда разделила жизнь семьи на «до» и «после».
— Эта девочка мне не внучка!
Марина стояла возле праздничного стола.
Все смотрели на неё.
Кто-то ждал оправданий.
Кто-то — слёз.
Лидия Павловна явно рассчитывала на скандал.
Но Марина спокойно повернулась к мужу.
— Андрей, помнишь тот анализ, который мы делали несколько лет назад?
Он медленно кивнул.
— Помню.
— Я сохранила оригинал.
Марина вышла в кабинет и через минуту вернулась с папкой.
Полина сидела неподвижно.
— Мам, что происходит?
Марина присела рядом.
— Сейчас ты услышишь неприятные вещи. Но запомни одно: никто не имеет права заставлять тебя сомневаться в любви родителей.
Она поцеловала дочь в висок.
Затем положила документ перед Андреем.
— Прочитай вслух.
Он развернул лист.
Несколько секунд смотрел на заключение.
— Генетическая экспертиза… вероятность отцовства… более девяноста девяти целых девяноста девяти сотых процента.
За столом кто-то облегчённо выдохнул.
Полина закрыла лицо руками.
— Папа…
Андрей подошёл к дочери и обнял её.
— Ты моя девочка. Всегда была и всегда будешь.
Лидия Павловна побледнела.
Но быстро взяла себя в руки.
— Сейчас любые бумажки можно заказать за деньги!
Марина посмотрела на неё.
— Тогда можете предложить независимую повторную экспертизу. Мы не возражаем.
Свекровь открыла рот, но не нашла ответа.
— И всё-таки, — продолжила Марина, — меня много лет мучил один вопрос.
Она достала из папки старую медицинскую справку.
— Почему вы так боялись, что кто-то начнёт интересоваться наследственностью нашей семьи?
Лидия Павловна напряглась.
— Не понимаю, о чём ты.
— У вашего покойного мужа была первая группа крови. У вас — вторая. А у Андрея — четвёртая.
Лицо свекрови стало серым.
— Ты рылась в чужих документах?!