— Я искала документы мужа. И обнаружила старую справку. Я знаю, что одна запись не доказывает ничего окончательно. Но ваша реакция заставляет меня задать вопрос.
Марина сделала паузу.
— Лидия Павловна, почему вы никогда не хотели, чтобы Андрей проверил собственное происхождение?
Свекровь резко поднялась.
— Замолчи!
Андрей смотрел на мать.
— Мама… Что это значит?
— Ничего! Это всё выдумки!
— Тогда почему ты так испугалась?
Лидия Павловна схватилась за спинку стула.
Впервые за много лет её уверенность исчезла.
— Андрей, не слушай её.
— Я хочу услышать тебя, мама.
— Не здесь…
— Ты сама выбрала этот вечер.
После этих слов наступила такая тишина, что было слышно, как за окном проехала машина.
Лидия Павловна медленно опустилась на стул.
Несколько минут она молчала.
Потом заговорила совсем другим голосом.
— Это случилось много лет назад.
Андрей не двигался.
— Твой отец часто уезжал в командировки. Мы тогда почти не разговаривали. Я была молодой, глупой… Мне казалось, что жизнь проходит мимо.
Она закрыла глаза.
— В нашем городе работала геологическая экспедиция. Там был один мужчина. Его звали Олег.
Марина почувствовала, как муж напрягся.
— Он был внимательным. Говорил мне то, чего я давно не слышала от мужа. Я думала, что это любовь.
— И что потом? — тихо спросил Андрей.
— Потом он уехал. А я узнала, что беременна.
Лидия Павловна заплакала.
— Виктор вернулся из командировки. Он был счастлив. Я не смогла сказать ему правду.
Андрей отступил на шаг.
— Значит, папа…
— Он воспитал тебя! Он любил тебя!
— Я знаю, что он меня любил, мама. Я спрашиваю другое.
Лидия Павловна опустила голову.
— Я всегда подозревала, что твоим биологическим отцом мог быть Олег.
— И ты молчала всю жизнь?
— Я боялась разрушить семью.
Марина не выдержала.
— А нашу семью разрушать не боялись?
Свекровь подняла глаза.
— Ты не понимаешь…
— Нет, Лидия Павловна. Это вы не понимаете. Вы много лет заставляли мою дочь чувствовать себя чужой. Вы шептались за моей спиной, обвиняли меня в неверности, унижали перед родственниками. И всё это потому, что сами боялись разоблачения!
— Я не хотела…
— Вы хотели, чтобы все смотрели на меня, а не на вас.
Лидия Павловна отвернулась.
И этим молчанием сказала больше, чем любыми признаниями.
Полина неожиданно встала.
Её лицо было мокрым от слёз.
— Бабушка, можно я спрошу?
Лидия Павловна посмотрела на неё.
— Спрашивай.
— Ты хоть когда-нибудь меня любила?
Вопрос прозвучал тихо.
Но именно он оказался самым тяжёлым за весь вечер.
— Конечно, любила…
— Тогда почему я всю жизнь чувствовала, что должна заслужить твою любовь?
Бабушка не ответила.
— Помнишь, как мне было семь лет? Я принесла тебе открытку, которую сама нарисовала. А ты сказала, что у меня ужасный почерк.
Лидия Павловна опустила глаза.
— Помнишь, как я выиграла школьную олимпиаду? Ты сказала, что это наверняка заслуга учителей, а не моя.
— Полина…
— А когда я спросила, похожа ли я на папу, ты сказала: «Не очень-то рассчитывай на это».
Девушка глубоко вдохнула.
— Я тогда всю ночь плакала. Мне казалось, что со мной что-то не так.
Марина подошла к дочери.
Но Полина мягко остановила её.
— Мам, пожалуйста. Я хочу договорить.
Она снова посмотрела на бабушку.
— Сегодня мне восемнадцать. Ты хотела, чтобы я запомнила этот день?
Лидия Павловна молчала.
— Я запомню. Но не потому, что ты сказала, будто я тебе чужая.
Полина взяла отца за руку.
— А потому, что сегодня папа впервые защитил меня от тебя.
Андрей закрыл глаза.
По его щеке скатилась слеза.
Он медленно повернулся к матери.
— Знаешь, мама, я всю жизнь старался быть хорошим сыном.
— Ты и был хорошим сыном…
— Нет. Я был удобным сыном.
Лидия Павловна вздрогнула.
— Я боялся тебе перечить. Когда ты унижала Марину, я молчал. Когда обижала Полину, говорил, что ты просто строгая.
Он посмотрел на жену.
— Я называл это уважением. А на самом деле это была трусость.
Марина почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
— Андрей…
— Нет, Марин. Дай мне закончить.
Он повернулся к матери.
— Ты всегда говорила, что семья — самое важное. Но сама превратила нашу жизнь в постоянный экзамен.
— Я твоя мать!
— Да. И останешься моей матерью. Но это не даёт тебе права причинять боль моей жене и дочери.
Лидия Павловна попыталась возразить.
Андрей поднял руку.
— Сегодня ты должна уйти.
— Ты выгоняешь меня?
— Я защищаю свою семью.
— После всего, что я для тебя сделала?
— Я благодарен тебе за то хорошее, что ты сделала. Но благодарность не означает, что я обязан позволять тебе унижать людей, которых люблю.
Свекровь посмотрела на гостей.
Никто не вмешался.
Впервые её привычная власть не сработала.
Лидия Павловна долго надевала пальто.
Её пальцы дрожали.
В прихожей она остановилась возле фотографии Полины, сделанной в первом классе.