Когда работала в огороде — ложился рядом.
Когда заболевала — не отходил от кровати.
Когда плакала — клал тяжёлую морду ей на колени.
Иногда Лидии казалось, что он понимает её лучше любого человека.
Михаила это бесило.
И чем сильнее он пил, тем сильнее ненавидел волка.
Последней каплей стал ноябрьский вечер.
Михаил вернулся пьяным.
Зашёл на кухню, увидел Грома у печи и вдруг сорвался.
— Вся деревня надо мной смеётся! — заорал он. — Говорят, у Мишки жена с волком живёт!
Лидия поставила перед ним тарелку.
— Ешь. Остынет.
Он ударил по тарелке рукой.
Та разбилась о пол.
Гром мгновенно поднялся.
Лидия увидела, как его шерсть на загривке встала дыбом.
— Гром.
Одного слова хватило.
Волк застыл.
Михаил тоже.
И впервые Лидия заметила в глазах мужа страх.
Настоящий.
Не перед ней.
Перед зверем.
Утром Михаил поставил ультиматум.
— Выбирай.
Лидия выбрала.
И, наверное, впервые за многие годы выбрала не волка.
Она выбрала себя.
Михаил собрал сумку.
На пороге остановился.
Будто ждал, что жена бросится вслед.
Она не бросилась.
Он ушёл.
Гром стоял возле неё.
Когда за Михаилом закрылась калитка, Лидия неожиданно села прямо на ступеньки.
Заплакала.
Тихо.
Гром подошёл.
Положил голову ей на плечо.
— Вот и всё, — сказала она. — Остались мы с тобой.
Волк лизнул её в щёку.
Прошло пятнадцать лет.
Михаил иногда появлялся.
Первый раз пришёл через год.
Пьяный.
Просил пустить обратно.
Лидия отказала.
Второй раз приехал спустя несколько лет.
Уже трезвым.
Постаревшим.
Долго стоял возле калитки.
Гром находился рядом с хозяйкой.
— Я многое понял, Лида.
Она посмотрела на человека, которого когда-то любила больше жизни.
И вдруг поняла страшную вещь.
Она больше ничего к нему не чувствовала.
Ни злости.
Ни любви.
Только усталость.
— Хорошо, что понял, Миша.
— Может, попробуем сначала?
— Нет.
Он перевёл взгляд на Грома.
— Всё-таки выбрала волка.
Лидия покачала головой.
— Нет. Я тогда выбрала того, кто меня не предавал.
Михаил ничего не ответил.
Больше она его не видела.
Гром старел быстрее неё.
В пятнадцать лет он уже почти не бегал.
Задние лапы плохо слушались.
Морда поседела.
Зубы стёрлись.
Зимой Лидия постелила ему возле печи старое одеяло.
— Старики мы с тобой, — улыбалась она.
Гром поднимал голову.
Глаза оставались прежними.
Янтарными.
Внимательными.
Иногда Лидия боялась засыпать.
Боялась однажды утром проснуться и понять, что его больше нет.
Она не знала, что судьба приготовила ему другой уход.
О той банде в районе заговорили осенью.
Сначала ограбили пенсионера в соседнем селе.
Потом одинокую женщину.
Потом нашли избитого старика.
Говорили, преступников трое.
Приезжие.
Выбирают дома подальше от людей.
Особенно те, где живут старики.
У Лидии не было телевизора, новости она слышала только от соседки.
— Ты двери запирай, — предупредила та.
Лидия усмехнулась:
— У меня Гром.
— Гроза ваша уже еле ходит.
Лидия посмотрела на старого волка.
Да.
Еле ходил.
Но в ту ночь он первым услышал смерть.
Было около трёх часов.
Лидия спала.
Гром лежал возле печи.
Вдруг его глаза открылись.
Сначала он просто поднял голову.
Потом медленно встал.
За стеной хрустнул снег.
Шаг.
Ещё один.
Гром подошёл к двери.
Глухо зарычал.
Лидия проснулась мгновенно.
— Что такое?
Волк не обернулся.
Снаружи раздался шёпот.
Затем удар.
Дом вздрогнул.
Лидия села на кровати.
Второй удар оказался сильнее.
— Открывай! — крикнул кто-то.
У неё похолодели руки.
— Кто там?
Ответом стал третий удар.
Засов треснул.
Гром припал к полу.
Лидия никогда прежде не видела его таким.
Словно пятнадцать лет исчезли.
Словно перед дверью снова стоял молодой волк.
— Гром…
Дверь рухнула.
Первым вошёл высокий мужчина с фонарём.
Следом — другой.
В руках у него был топор.
— Тихо, бабка, — сказал первый. — Деньги где?
Потом луч фонаря скользнул по комнате.
И остановился.
На двух янтарных глазах.
Мужчина побледнел.
— Это ещё что за…
Договорить он не успел.
Гром прыгнул.
Лидия потом не могла вспомнить всё по порядку.
Крик.
Мат.
Разбитый фонарь.
Человек на полу.
Гром вцепился первому в плечо.
Второй замахнулся топором.
— Нет!
Лидия закричала.
Удар.
Страшный тупой звук.
Гром пошатнулся.
Но не упал.
Он бросился снова.
Человек с топором завизжал и отступил.
— Уходим! Уходим отсюда!
Третий уже бежал к машине.
Остальные рванули следом.
Через несколько секунд снаружи взревел мотор.
Потом стало тихо.
Очень тихо.
— Гром?
Волк стоял у дверей.
Лидия увидела тёмное пятно на его боку.
— Гром!
Он сделал шаг.
Потом ещё один.
Лапы подкосились.
Он упал.
Она опустилась рядом.
— Нет… нет, миленький… нет…