К обеду выяснилось, что под одним артикулом в системе числятся две похожие раковины. Отверстие под смеситель у одной было справа, у другой слева. Покупатели получали их почти наугад. Кладовщики различали модели по едва заметной метке на упаковке и просили исправить карточки ещё летом.
Я взяла фотографии и письма, отправила заявку, а потом села рядом с Семёном Ильичом и начала размечать полки. Под вечер он принёс тетрадь в клетку.
— Тут адреса, — сказал он. — Настоящие. Я себе записывал. Прежний начальник велел выбросить.
Мы работали по его тетради, пока обновлялась система. Из заказов убрали позиции, которые ещё ехали к нам. Водителям стали давать время у конкретных ворот, а в офис уходил список того, что действительно можно отгрузить завтра. На третий день первый водитель приехал в свой час и уехал через тридцать семь минут. Семён Ильич записал время на обороте накладной и вечером показал мне, ничего не сказав.
На пятый день сломался погрузчик. У ворот стояла машина с плиткой, а замену обещали только утром. Водителю надо было ехать дальше, и он уже нашёл на карте место, где мог бы оставить груз до следующего рейса. Возвращение партии обошлось бы дорого, а главное, на следующий день её ждали на объекте.
Я созвонилась с диспетчером, получила согласование на дополнительные часы и спросила бригаду, кто хочет остаться. Тяжёлые палеты мы оставили в машине до приезда техники. Коробки, которые можно было безопасно снять по одной, перенесли на тележки и пересчитали у ворот. Я встала к ребятам, потому что на приёмке и так не хватало человека.
К девяти вечера мы закончили. Водитель уехал со своим оставшимся грузом, а Семён Ильич протянул мне термос.
— Выпейте. Вы с обеда ничего горячего не брали.
Я сделала глоток. Чай был крепкий, с сушёной смородиной.
— Семён Ильич, а почему вы сами никому не показали тетрадь?
Он прикрыл крышку термоса ладонью, чтобы её не сдуло ветром у ворот.
— Показывал. Мне сказали, что у компании есть система.
В ту ночь отец не спал, когда я вернулась. Он сидел на кухне и слушал футбольный матч по радио.
— Как там твои начальники?
— Один сегодня напоил меня чаем.
— Значит, хоть один толковый.
Я улыбнулась и пошла в ванную отмывать с пальцев клей от складских этикеток.
За день до конца моего договора в офис отправили отчёт. Семён Ильич стоял у меня за плечом, пока я нажимала кнопку. Мы указали в нём, сколько заказов нашли, сколько машин перестали ставить в очередь и где оставались ошибки. Отдельно я приложила список сотрудников, которые предложили изменения. Первым в нём стоял Семён Ильич.
Через сорок минут нас вызвали в центральный офис. Семён Ильич перечитал приглашение дважды.
— Меня тоже?
— Вас тоже.
В переговорной на экране уже была открыта презентация. На первом слайде стояло имя Дениса. Под ним — фотографии наших полок, наши цифры и фраза «Инициатива отдела продаж».
Семён Ильич поправил воротник рубашки. Он попросил жену погладить её специально для этой встречи.
— Присаживайтесь, — сказала Марина Львовна. — Мы с Денисом немного привели материалы в порядок. Для руководства отчёт должен выглядеть соответствующе.
Андрей Сергеевич листал бумажный экземпляр. Он поднял глаза, когда мы сели.
— Вера, почему в вашем отчёте стоит его фамилия?
Денис потянулся к пульту.
— Я курировал проект со стороны центрального офиса.
— Тогда вы, наверное, знаете, зачем мы выделили на третьем ряду две полки под левую и правую модели, — сказала я.
Он посмотрел на экран. На фотографии было видно две полки. Это ему ничем не помогло.
Семён Ильич достал тетрадь и положил её на стеклянный стол.
— Могу показать, когда мы об этом впервые написали. Двадцать шестого июня. Вашему отделу.
Андрей Сергеевич попросил открыть исходное письмо. На экране появилось сообщение Семёна Ильича с фотографиями коробок. Под ним был ответ Дениса из двух строк. Отдел продаж просил склад «решить вопрос на месте» и больше не отвлекать сотрудников офиса на упаковку.
В комнате стало слышно, как тихо гудит проектор.
— Я совершенно не помню это письмо, — сказал Денис.
— А я помню женщину, которая взяла выходной, чтобы дождаться доставки, — ответил Семён Ильич. — Она взяла второй, чтобы отдать раковину с дыркой не с той стороны. На третий раз наш водитель поехал к ней в семь утра, до работы. Я ему бензин оплатил. У меня и сумма записана.
Он перевернул страницу. Рядом с суммой стояло имя водителя и номер заказа.
Марина Львовна поджала губы.
— Мы сейчас, простите, будем обсуждать каждую раковину?
Андрей Сергеевич передвинул к себе тетрадь.
— Эту обсудим. А потом поговорим о найме. Я поднял жалобы кандидатов за последний год. В трёх из них ваша фамилия. И теперь у нас есть ещё одна кандидатка, которая может рассказать, как всё происходит у вас за закрытой дверью.
Марина Львовна посмотрела на меня. На этот раз я не прятала руки. На большом пальце осталась синяя полоска от маркера.
