«Мы же сёстры»: она увела моего жениха, а спустя 10 лет она постучала в мою дверь с неожиданной просьбой

— Я.

Он ещё раз посмотрел.

— Хорошо.

Не «красиво».

Не «для девушки неплохо».

Просто:

— Хорошо.

Почему-то именно это я запомнила.


Мы стали общаться.

Потом встречаться.

Сергей никогда не пытался спасать меня от прошлого.

Не спрашивал десять раз, доверяю ли я мужчинам.

Не доказывал, что он «не такой».

Он просто делал то, что обещал.

Позвонил — значит, позвонил.

Сказал, что приедет в семь, — приезжал в семь.

Если не мог — предупреждал.

После Михаила эта предсказуемость казалась почти роскошью.

А ещё Сергей первым всерьёз отнёсся к моим рисункам.

— Почему ты не занимаешься этим профессионально?

— Чем?

— Ландшафтным проектированием.

Я усмехнулась.

— Мама говорит, это несерьёзно.

Он посмотрел на меня.

— А ты сама что говоришь?

Наверное, именно тогда всё и началось.


Первый заказ был крошечным.

Палисадник возле дома.

Пенсионерка хотела:

«Красиво, недорого и чтобы соседка Зоя лопнула от зависти».

Я работала почти бесплатно.

Но когда через два месяца хозяйка прислала фотографии и написала:

«Зоя уже три раза спрашивала телефон дизайнера»,

я распечатала снимок.

Положила в папку.

На корешке написала:

Проект №1.

Потом появился второй.

Третий.

Пятый.

Я окончила дополнительные курсы.

Научилась работать с подрядчиками.

Разбираться в почвах.

Освещении.

Дренажных системах.

Растениях.

Сметах.

Сергей помогал с инженерной частью.

Мы постепенно стали командой.

А потом мама позвонила с просьбой.

— Викуля, Кристина с Михаилом купили дачу.

Я сразу напряглась.

— И?

— Ты же теперь этими садиками занимаешься.

«Садиками».

Так она называла работу, которой я уже зарабатывала на жизнь.

— Им нужен проект участка.

Я молчала.

— Сделай, пожалуйста. По-семейному.

Надо было сказать «нет».

Но той Виктории ещё не хватало твёрдости.

Я согласилась.


Четыре месяца.

Четыре.

Я ездила на участок.

Делала замеры.

Переделывала планировку.

Подбирала растения.

Михаилу не нравился камень.

Кристина меняла мнение насчёт беседки.

Потом захотела другую форму дорожек.

Я переделывала.

Бесплатно.

В конце мама позвонила:

— Кристине понравилось.

Я невольно улыбнулась.

— Правда?

— Она сказала: «Нормально получилось».

Нормально.

Четыре месяца моей работы.

Нормально.

Через год Кристине понадобилась вторая очередь проекта.

Она снова позвонила не мне.

Маме.

— Вика, там немного. Беседочка, свет, грядочки…

Я сидела за компьютером и вдруг открыла калькулятор.

Посчитала первый проект.

Замеры.

Эскизы.

Выезды.

Авторский надзор.

Правки.

По тогдашним расценкам получилось 286 тысяч рублей.

Я смотрела на цифру минуту.

А потом сказала:

— Хорошо. Сделаю.

Мама обрадовалась.

— Вот и умница.

— По договору. За деньги.

Тишина.

— Вика…

— Как любому заказчику.

— Но это Кристина.

— Знаю.

— Сестра!

— Именно поэтому первый проект был бесплатным.

В тот день мама впервые сказала:

— Деньги тебя испортили.

А я впервые ответила:

— Нет, мам. Я просто наконец узнала цену своему времени.

После этого Кристина исчезла из моей жизни почти на семь лет.


А моя жизнь продолжилась.

Мы с Сергеем поженились.

Без ресторана на сто человек.

Без лимузина.

Без показательных фотографий.

Десять близких людей.

Небольшой ужин.

А утром мы оба поехали на объект, потому что подрядчик перепутал плитку.

И знаете что?

Мне понравилась именно такая свадьба.

Потому что рядом сидел человек, которого не нужно было удерживать.


Я открыла студию.

Сначала работала одна.

Потом наняла помощницу.

Потом дизайнера.

Потом ещё двоих.

Через несколько лет нам доверили первый крупный коммерческий проект.

Я до сих пор помню, как стояла перед зданием после сдачи и боялась радоваться.

Казалось, сейчас обязательно выяснится, что произошла ошибка и настоящий успех предназначался кому-то другому.

Сергей подошёл.

— Что?

— Ничего.

— Ты опять не веришь, что это сделала?

Я кивнула.

Он указал на табличку с названием нашей студии.

— Привыкай.

Через год наш проект напечатали в профессиональном журнале.

Потом второй.

Потом третий.

Мама уже не спрашивала:

«Ну и надолго твои садики?»

Но и сказать:

«Я ошибалась»,

тоже не смогла.

Это меня больше не беспокоило.


И вот спустя десять лет Кристина снова сидела передо мной.

Я открыла ей дверь в семь вечера.

Первым делом она осмотрела прихожую.

Плитку.

Мебель.

Светильники.

— Неплохо устроилась.

Не «привет».

Не «как ты».

Неплохо устроилась.

— Проходи.

Я отвела её в кабинет.

На стенах висели фотографии наших проектов.

На полках — папки.

Награды.

Журналы.

Кристина медленно огляделась.

— Это всё ты?

— Мы с Сергеем.

— Серьёзно у вас.

Я едва не улыбнулась.

Когда-то мою работу называли «копанием в огородах».

5