Когда на экране телефона появилось имя сестры, я сначала решила, что мне показалось.
Кристина.
Десять лет тишины.
И вдруг звонок в самый обычный будний день.
Я сидела в кабинете над проектом загородного участка: заказчики хотели сад с небольшим прудом, каменной дорожкой и старой яблоней, которую категорически нельзя было трогать.
Телефон вибрировал на столе.
Я смотрела на него и почему-то вспоминала совсем другую себя.
Двадцатичетырёхлетнюю.
3
С длинными волосами.
С блокнотом под мышкой.
С кольцом, которое я уже тайком выбирала в витринах ювелирных магазинов, хотя предложение мне ещё никто не сделал.
И с уверенностью, что есть вещи, которые родные люди никогда не делают друг другу.
Я ошибалась.
Телефон продолжал звонить.
Я ответила.
— Да?
Несколько секунд в трубке было тихо.
Потом знакомый голос:
— Вика… это я.
— Я вижу.
— Ты даже не спросишь, как я?
Я посмотрела на разложенные передо мной чертежи.
— Ты сама позвонила. Наверное, расскажешь.
Кристина помолчала.
— Нам нужно встретиться.
Слово «нам» меня насторожило.
Но я согласилась.
И только положив трубку, поняла, что впервые за десять лет совершенно не боюсь встречи с сестрой.
Когда-то одно её имя заставляло меня дрожать.
Теперь оно просто высветилось на телефоне.
И погасло.
В двадцать четыре года я собиралась замуж за Михаила.
Мы были вместе почти три года.
Не было никаких киношных страстей.
Просто жизнь постепенно стала общей.
Он знал, что я не пью кофе после шести.
Я знала, что перед важными встречами он трижды проверяет карманы.
Мы выбирали квартиру.
Обсуждали путешествие после свадьбы.
Он познакомился со всей моей семьёй.
В том числе с Кристиной.
Она была старше меня на три года.
Красивее.
Ярче.
С громким смехом и той особенной уверенностью, благодаря которой люди замечают человека ещё до того, как он что-то сказал.
В детстве нас постоянно сравнивали.
Кристина — красавица.
Виктория — умница.
Кристина — общительная.
Виктория — тихая.
Кристина могла появиться на семейном празднике в красном платье, и все оборачивались.
Я могла три часа просидеть в углу с карандашом и рисовать клумбы, дорожки, беседки и планы каких-то придуманных домов.
Мама считала это странностью.
— Всё сады какие-то рисуешь. Лучше бы чем-нибудь полезным занялась.
Я не обижалась.
Тогда я ещё часто принимала чужое мнение о себе за правду.
О Михаиле и Кристине мне рассказала мама.
Она позвонила вечером.
— Викуля, только спокойно…
Иногда уже по первой фразе понимаешь, что через минуту твоя жизнь будет другой.
— Что случилось?
— Тут такое дело…
Она мямлила.
Я слушала.
И вдруг сказала:
— Они вместе?
Мама замолчала.
Этого было достаточно.
Позже выяснилось, что роман длился уже несколько месяцев.
Пока Михаил обсуждал со мной переезд.
Пока целовал перед работой.
Пока Кристина садилась напротив меня за семейным столом и спрашивала:
— Ну что, когда свадьба?
Я положила телефон.
Подошла к окну.
Стояла минут пять.
Потом села за стол, достала блокнот и начала рисовать.
До сих пор помню тот рисунок.
Дорожка.
Дерево.
Камни.
И высокая изгородь вокруг сада.
Наверное, в тот вечер мне впервые захотелось построить место, куда никто не сможет войти без моего разрешения.
Михаил приехал на следующий день.
— Вика, всё получилось не так…
Я слушала.
Он говорил про чувства.
Про то, что «так бывает».
Про то, что они с Кристиной не хотели причинять мне боль.
Эта фраза даже заставила меня улыбнуться.
— Не хотели?
— Правда.
— Поэтому скрывали несколько месяцев?
Он замолчал.
— Ты её любишь?
— Да.
— Тогда уходи.
— Вот так просто?
Я посмотрела на него.
— Нет, Миша. Не просто.
И закрыла дверь.
Через неделю позвонила Кристина.
Она тоже долго подбирала слова.
А потом сказала:
— Мы решили пожениться.
Я молчала.
— Вика, я понимаю, как это выглядит.
— Как?
Она не ответила.
— Я очень хочу, чтобы ты пришла на свадьбу.
Вот тогда я впервые рассмеялась.
Не от веселья.
Просто иногда человек произносит настолько нелепую фразу, что другой реакции не остаётся.
— Зачем?
— Потому что мы сёстры.
Я нажала «отбой».
На свадьбу не пошла.
Мама обиделась.
— Семья должна уметь прощать.
— Я никому не мешаю жить.
— Кристина переживает.
— Уверена, переживёт.
— Ты гордая.
Тогда я не умела отвечать красиво.
Поэтому сказала:
— Возможно.
И впервые поняла, что слово «гордая» не всегда означает что-то плохое.
Через полгода я познакомилась с Сергеем.
На объекте.
Он занимался инженерными коммуникациями, а я помогала знакомым оформить участок.
Никакого красивого знакомства.
Я стояла по колено в грязи и ругалась из-за неправильно проложенной трубы.
Сергей подошёл, посмотрел на мой чертёж и сказал:
— Это вы делали?