— Большую спальню с видом на реку займём мы с отцом. Вы с Кириллом переедете в маленькую. А Полина расположится в гостиной. Диван там хороший, ей хватит.
Моя свекровь, Людмила Борисовна, произнесла это таким спокойным тоном, будто мы обсуждали меню на выходные.
Я медленно положила вилку на тарелку.
— Простите, что вы сейчас сказали?
— Ох, Верочка, ну что ты сразу напряглась? — свекровь улыбнулась. — Мы же семья! Неужели для родных людей места пожалеешь?
За столом сидели пятеро.
Я, мой муж Кирилл, его родители и младшая сестра Полина.
Всего два месяца назад мы с Кириллом поженились.
3
А теперь его мать уверенно распределяла комнаты в моей квартире.
В квартире, которую я купила за собственные деньги задолго до нашего знакомства.
— Людмила Борисовна, — осторожно начала я, — вы хотите сказать, что собираетесь переехать к нам?
— Конечно! А зачем, по-твоему, мы приехали? Наш старый дом расселяют. Нам предложили квартиру на окраине, но там такие условия, что жить невозможно. А у вас целых три комнаты!
— И когда вы собираетесь переезжать?
Свекровь переглянулась с сыном.
— Вообще-то мы рассчитывали завтра.
Я посмотрела на Кирилла.
Он тут же опустил глаза.
И в этот момент мне стало ясно: за моей спиной уже состоялся разговор, в котором я почему-то оказалась лишней.
— Кирилл, ты знал?
Он нервно поправил салфетку.
— Вер, ну мама говорила… Я думал, мы обсудим.
— Обсудим? Когда чемоданы уже будут стоять в прихожей?
— Не преувеличивай.
Людмила Борисовна раздражённо вмешалась:
— Девочка, ты замуж вышла или нет? Теперь у тебя семья. Придётся делиться!
Я посмотрела ей прямо в глаза.
— Семья не означает, что можно распоряжаться чужой собственностью.
Свекровь усмехнулась.
— Какая ещё чужая собственность? Ты теперь жена моего сына. Значит, квартира семейная.
— Нет. Квартира моя. Я купила её до брака.
Улыбка исчезла с её лица.
Кирилл неожиданно поднял голос:
— Вера, ты можешь хотя бы один вечер не говорить о документах и деньгах?!
Я повернулась к нему.
— А ты можешь хотя бы один раз спросить моё мнение, прежде чем обещать мою квартиру родственникам?
Он не ответил.
И именно его молчание напугало меня сильнее, чем наглость свекрови.
Мне было тридцать пять.
Я руководила небольшой архитектурной студией и много лет работала над тем, чтобы позволить себе собственное жильё.
Эту квартиру я купила в тридцать один год.
Три комнаты.
Большие окна.
Вид на реку.
Просторная кухня, о которой мечтала с университетских времён.
Я долго выбирала каждую деталь.
Светлые стены.
Деревянный пол.
Книжные полки до потолка.
Большой обеденный стол.
В спальне — панорамное окно, возле которого стояло моё любимое кресло.
Когда-то я могла часами сидеть в нём с чашкой кофе и смотреть, как над рекой поднимается туман.
Квартира досталась мне непросто.
Я брала дополнительные проекты.
Отказывалась от отпусков.
Экономила.
Первые несколько лет выплачивала ипотеку, а потом закрыла её досрочно.
В день последнего платежа купила бутылку хорошего вина, пригласила подругу и сказала:
— Теперь у меня наконец есть место, куда никто не сможет прийти и объявить себя хозяином.
Как же я ошибалась.
Не в документах.
В людях.
С Кириллом мы познакомились спустя два года.
Он работал инженером, был внимательным, спокойным и обаятельным.
Красиво ухаживал.
Не устраивал сцен ревности.
Умел слушать.
Когда впервые пришёл ко мне домой, долго стоял у окна.
— Невероятная квартира, — сказал он. — Ты сама её купила?
— Сама.
Он восхищённо покачал головой.
— Сильная ты женщина, Вера.
Тогда эти слова показались комплиментом.
Теперь я вспоминала их совсем иначе.
После свадьбы Кирилл переехал ко мне.
Привёз одежду, компьютер, несколько коробок с книгами.
Его родители жили в небольшом городе.
Мать, Людмила Борисовна, часто звонила.
Отец, Виктор Николаевич, был молчаливым человеком, привыкшим во всём соглашаться с женой.
Младшая сестра Полина училась заочно и мечтала переехать в большой город.
Впервые я насторожилась ещё до свадьбы.
Однажды свекровь поинтересовалась:
— Верочка, а квартиру ты на себя оформила?
— Да.
— А после свадьбы переписывать на Кирилла будете?
Я удивилась.
— Зачем?
Она улыбнулась.
— Ну как же! Мужчина должен чувствовать себя хозяином в доме.
Кирилл тогда рассмеялся.
— Мам, не начинай.
И я решила, что вопрос исчерпан.
Но, как оказалось, его мать ничего не забывала.
После того ужина я попросила Кирилла поговорить.
Гости ушли недовольные.
Людмила Борисовна демонстративно не попрощалась.
Полина на выходе бросила:
— Некоторые просто жадные. И всё.
Когда дверь закрылась, я повернулась к мужу.
— Ты действительно обещал им переехать сюда?
Кирилл вздохнул.
— Вер, у родителей сложная ситуация.
— Я спрашиваю не об этом.
— Они же не чужие.