— Я знаю. Но почему решение приняли без меня?
Он раздражённо провёл ладонью по волосам.
— А что я должен был сказать? Что у моей жены огромная квартира, но родителям она готова отказать в помощи?
— Помощь можно обсудить. Можно найти им жильё. Можно помочь с переездом. Но нельзя просто забрать мою спальню и поставить меня перед фактом.
Кирилл нахмурился.
— Ты всё переводишь на собственность.
— Потому что речь идёт о моей собственности.
— Вот именно! Всё у тебя «моё»! Моя квартира, мои деньги, мои правила!
Я долго смотрела на него.
— Кирилл, ты когда-нибудь слышал, чтобы я попрекнула тебя тем, что ты живёшь здесь?
Он отвёл взгляд.
— Нет.
— Тогда почему сейчас ты пытаешься заставить меня чувствовать себя виноватой?
Он промолчал.
А потом произнёс фразу, которую я запомнила навсегда.
— Мама предупреждала, что ты слишком независимая. Похоже, она была права.
Внутри у меня будто что-то оборвалось.
Я тихо спросила:
— А ты зачем на мне женился? Чтобы мы строили семью или чтобы я обеспечила жильём твою родню?
Он вспыхнул.
— Ты сейчас переходишь все границы!
— Нет, Кирилл. Я как раз пытаюсь их установить.
Он ушёл спать в гостиную.
А я до глубокой ночи сидела на кухне.
Передо мной лежали документы на квартиру.
И впервые за два месяца брака я спрашивала себя, не совершила ли огромную ошибку.
В субботу утром меня разбудил шум.
Сначала послышался стук.
Потом громкий голос.
— Полина, осторожнее с чемоданом! Не поцарапай стену!
Я открыла глаза.
На часах было восемь двадцать.
Голос принадлежал свекрови.
Я накинула халат и вышла в прихожую.
И застыла.
Возле двери стояли огромные дорожные сумки.
На полу лежали коробки.
Виктор Николаевич пытался протащить через коридор складной столик.
Полина уже расположилась на диване и снимала видео на телефон.
А Людмила Борисовна командовала:
— Кирилл, занеси телевизор! Вера потом покажет, куда поставить.
Я медленно повернулась к мужу.
Он стоял возле входной двери.
— Кирилл…
— Вер, только не нервничай.
— Что это?
Свекровь радостно всплеснула руками.
— Доброе утро, хозяйка! Мы решили не откладывать переезд. Чем раньше обустроимся, тем лучше!
Несколько секунд я не могла произнести ни слова.
Потом спросила:
— Кто вас впустил?
Кирилл виновато отвёл глаза.
— Я открыл.
— Ты вчера слышал, что я против?
— Вера, ну куда им идти?
Свекровь громко фыркнула.
— Вот именно! Не на улицу же! У вас столько места!
Она направилась к моей спальне.
— Пойдём, Валера, посмотрим, куда кровать переставлять.
Я встала перед дверью.
— Ни шагу дальше.
Людмила Борисовна остановилась.
— Что?
— Я вчера сказала, что вы не будете здесь жить.
— А я сказала, что будем!
— Тогда повторяю: забирайте вещи и уходите.
Она побагровела.
— Девочка, ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?!
— Прекрасно понимаю.
— Я мать твоего мужа!
— А я собственница этой квартиры.
Свекровь рассмеялась.
— Ой, напугала! Кирилл, скажи ей!
Муж шагнул ко мне.
— Вер, пожалуйста. Давай хотя бы на пару месяцев.
— Нет.
— Ради меня.
Я посмотрела ему в глаза.
— Если бы ты действительно думал обо мне, мы бы сейчас не стояли посреди этого спектакля.
Полина оторвалась от телефона.
— Да вы серьёзно? У вас три комнаты, а нам места жалко?!
— Полина, — ответила я, — когда у тебя появится собственная квартира, ты сможешь сама решать, кого в ней поселить.
Она закатила глаза.
— Ну и характер!
Людмила Борисовна внезапно изменила тон.
— Верочка, солнышко, ну мы же ненадолго. Ты ведь добрая девочка.
Я покачала головой.
— Доброта не означает согласие на всё.
Свекровь перестала улыбаться.
— Тогда знай: Кирилл имеет такое же право жить здесь, как и ты!
— Вопрос его проживания и ваши претензии на собственность — не одно и то же.
Муж побледнел.
Я прошла в кабинет.
Достала из шкафа синюю папку.
Вернулась в гостиную.
И положила её на стол.
— Что это? — спросила свекровь.
— Документы.
Она презрительно фыркнула.
— Опять своими бумажками машешь?
— Договор покупки квартиры. Подтверждение оплаты. Выписка о праве собственности. Все даты здесь.
Я открыла папку.
— Квартира куплена за два года до знакомства с Кириллом. Ипотека полностью погашена до свадьбы. Она не является вашим семейным имуществом только потому, что вы так решили.
Людмила Борисовна поджала губы.
— А Кирилл? Он что, вообще никто?
— Он мой муж. Но не совладелец квартиры.
Кирилл резко встал.
— Вера, убери документы! Ты унижаешь мою семью!
Я посмотрела на него.
— Унижение — это когда ты обещаешь людям чужую спальню, не спросив хозяйку.
Он замолчал.
Я продолжила:
— Вы можете обратиться за юридической консультацией. Можете проверить документы. Но жить здесь без моего согласия ваши родственники не будут.
Свекровь разозлилась окончательно.
— Значит, ты нас выгоняешь?!