— Значит, чужим людям деньги находятся, а матери мужа жалко?
— И что будет, если я ничего не подпишу? — спросила я.
Максим улыбнулся.
— Тогда встретимся в суде. Я потребую половину всего. И не забывай, у меня есть свидетели, как ты меня унижала.
— Какие свидетели?
— Мама. Она подтвердит, что ты постоянно попрекала меня деньгами.
Я посмотрела на часы.
Было восемь вечера.
Ровно десять лет назад в это время мы танцевали первый свадебный танец.
Теперь мой муж собирался превратить меня в пожизненного спонсора своей семьи.
— Хорошо, Максим, — спокойно сказала я. — Я подумаю.
Он довольно откинулся на спинку стула.
— Вот и умница.
А я впервые за долгие годы почувствовала не страх потерять мужа, а желание поскорее освободиться.
На следующее утро я позвонила своей подруге Маргарите.
Мы дружили ещё с университета. Она стала семейным юристом, а я много лет обещала наконец выбраться с ней на ужин.
— Рита, мне нужна помощь.
— Что случилось?
— Муж подал на развод и хочет оставить меня без квартиры, денег и будущего.
— Приезжай. И бери документы.
Через два часа я сидела в её кабинете.
Маргарита внимательно изучила соглашение, затем сняла очки и посмотрела на меня.
— Скажи, Вик, он действительно рассчитывает, что ты это подпишешь?
— Судя по всему.
— Интересный человек. Особенно пункт про пожизненное содержание его матери.
— Там пока пять лет.
— Пока? — Маргарита подняла брови.
— Думаю, они рассчитывают потом продлить.
Она покачала головой.
— Это соглашение не создаёт обязанностей, пока ты его не подписала. И даже в случае суда далеко не все эти требования имеют правовое основание. Но нам нужно тщательно разобраться с квартирой, кредитом и семейными финансами.
Мы начали проверять документы.
И вскоре обнаружили обстоятельство, о котором Максим предпочитал не вспоминать.
За последние три года с моего личного счёта было перечислено несколько миллионов рублей на его проекты и расходы матери.
Часть денег поступала от продажи квартиры, которую я унаследовала от бабушки.
Сохранились договор купли-продажи, банковские выписки и документы, подтверждающие движение средств.
— Вот это обязательно сохраним, — сказала Маргарита. — Особенно сведения о происхождении денег, использованных при покупке нынешней квартиры.
Но затем она открыла другую папку.
— А теперь посмотри сюда.
Передо мной лежала выписка по ипотеке.
— Остаток долга почти одиннадцать миллионов, — напомнила подруга. — И квартира приобретена в браке. Максим не может просто забрать жильё, оставив тебе все обязательства, потому что так написал на бумажке. Вопросы собственности и кредита придётся решать с учётом закона и позиции банка.
Я впервые за сутки улыбнулась.
— Значит, он не получит всё, что хочет?
— Его желания и закон — разные вещи. Но я бы не советовала тебе заранее праздновать победу. Готовь документы и ничего не подписывай без проверки.
Я кивнула.
А потом задала вопрос, который мучил меня всю ночь.
— Рита, почему мне всё ещё так больно?
Она посмотрела на меня уже не как юрист, а как подруга.
— Потому что ты оплакиваешь не этого человека. Ты оплакиваешь того Максима, которым он когда-то казался.
Вечером я вернулась домой раньше обычного.
В прихожей стояли две большие сумки.
Людмила Аркадьевна сидела на диване и пила мой любимый кофе.
— А, явилась, — сказала она. — Нам надо обсудить условия развода.
Максим устроился рядом.
Я сняла пальто.
— Обсуждайте.
Свекровь поджала губы.
— Не дерзи. Ты должна понимать, что мой сын потратил на тебя лучшие годы.
— А я, значит, свои годы получила бесплатно?
— У женщин всё иначе! Ты строила карьеру, пока Максим жертвовал ради тебя собственными возможностями.
Я с трудом удержалась от смеха.
— Какими именно?
— Не перебивай старших!
Максим поднял руку.
— Мам, спокойно. Вика просто нервничает. Она ведь понимает, что без меня ей будет тяжело.
— Очень, — сказала я. — Особенно оплачивать ваши счета.
Он не заметил иронии.
— Вот видишь. Значит, договоримся.
Людмила Аркадьевна достала из сумки блокнот.
— Я составила список расходов. Помимо ежемесячных выплат нужно сохранить оплату моей дачи. И санаторий два раза в год.
— А почему не три? — спросила я.
Она оживилась.
— Если возможности позволяют, можно и три.
Я смотрела на них и не верила собственным ушам.
Эти люди действительно делили мои будущие доходы так спокойно, словно я уже давно перестала быть человеком.
— Хорошо, — произнесла я. — Но у меня тоже есть новость.
Максим насторожился.
— Какая?
— Я временно прекращаю все необязательные переводы. И больше не оплачиваю ваши личные расходы.
Свекровь поставила чашку.
— Что?!
— С сегодняшнего дня никаких санаториев, подарков, дополнительных переводов и покупок за мой счёт.
Максим вскочил.
— Ты не имеешь права!
— Почему?
— Потому что мы семья!
— Ты вчера подал на развод, Максим.
Он замолчал.