И впервые за весь разговор мне нечего было добавить.
Изменения начались почти сразу.
Через три дня свекровь позвонила мне в рабочее время.
— Виктория, ты почему не перевела деньги?
— Какие деньги?
— На обслуживание дачи! Сегодня последний день оплаты.
— Тогда вам придётся оплатить самостоятельно.
— Но я же рассчитывала на тебя!
— А я рассчитывала на крепкий брак.
Она бросила трубку.
Вечером Максим встретил меня у двери.
— Ты специально унижаешь мою мать?
— Нет. Просто перестала оплачивать её жизнь.
— Ты стала совершенно бессердечной.
— Возможно, — ответила я. — Но зато наконец научилась считать.
Он раздражённо ушёл в спальню.
А через неделю произошло кое-что неожиданное.
Максим сообщил, что собирается переехать к матери до окончания развода.
— Мне нужно отдохнуть от твоей токсичности, — заявил он.
— Понимаю. Когда планируешь забрать вещи?
Он растерялся.
Видимо, ожидал, что я стану плакать и уговаривать его остаться.
— Ты даже не попытаешься меня остановить?
— Ты же сам этого хочешь.
— Не думал, что ты так легко меня отпустишь.
Я промолчала.
Он долго собирал чемодан, несколько раз демонстративно вздыхал и наконец ушёл.
Когда за ним закрылась дверь, я впервые за много лет услышала настоящую тишину.
Никто не требовал ужин.
Никто не критиковал мою работу.
Никто не спрашивал, почему я опять задержалась.
Я заварила чай, села у окна и вдруг заплакала.
Не от тоски.
От облегчения.
Но Максим не собирался отказываться от своих требований.
Через две недели мне пришло сообщение:
«Вика, мой адвокат готовит иск. Лучше соглашайся по-хорошему. Ты ещё пожалеешь».
Я переслала его Маргарите.
Она ответила:
«Не спорь. Пусть общаются юристы».
Следующие недели прошли в подготовке к процессу.
Мы собрали документы о покупке квартиры, платежи по ипотеке, подтверждения личных вложений, выписки по переводам и сведения о доходах.
И обнаружили ещё одну неприятную подробность.
Несколько месяцев назад Максим без моего ведома оформил крупный потребительский кредит.
Деньги ушли на его очередную бизнес-идею.
Но теперь он собирался настаивать, что долг был семейным.
— Для чего он взял деньги? — спросила Маргарита.
— Говорил, что готовит приложение для ресторанов.
— Есть договоры? Переводы? Документы?
— Есть переписка. И презентация проекта.
— Хорошо. Будем разбираться, на какие цели действительно пошли средства. Сам по себе кредит одного супруга не становится автоматически общим долгом.
Я почувствовала, как внутри поднимается холодная злость.
Он мало того что годами жил за мой счёт, так ещё и пытался оставить мне свои долги.
В тот вечер я открыла старые фотографии.
На одной мы стояли на берегу моря, молодые, счастливые, обнявшись.
Максим держал меня за руку и смеялся.
Я долго смотрела на снимок.
А потом неожиданно вспомнила, что за ту поездку тоже платила я.
Однажды в мой офис зашёл мужчина, которого я знала по профессиональным конференциям.
Его звали Андрей Соколов.
Он руководил IT-компанией и давно предлагал мне сотрудничество.
— Виктория, слышал, у тебя непростой период, — сказал он.
Я напряглась.
— Если ты пришёл из сочувствия, то зря.
Андрей улыбнулся.
— Я пришёл с контрактом. Мне нужен сильный партнёр, а не человек, которого надо жалеть.
Он положил на стол документы.
Проект оказался интересным: новая цифровая платформа для малого бизнеса, рекламные инструменты и серьёзные перспективы.
— Почему я? — спросила я.
— Потому что ты умеешь делать то, о чём другие только рассказывают.
Простая фраза.
Но она неожиданно тронула меня сильнее всех красивых обещаний, которые Максим произносил за десять лет.
Мы проговорили почти два часа.
Когда Андрей уходил, он остановился у двери.
— И ещё, Виктория. Не позволяй чужим оценкам определять твою цену.
Я улыбнулась.
— Постараюсь.
Судебное разбирательство началось поздней осенью.
В тот день шёл мелкий дождь, и ветер гнал по тротуару мокрые листья.
Максим пришёл с матерью и адвокатом.
Свекровь была в новой шляпке, с дорогой сумочкой, которую я подарила ей на юбилей.
Увидев меня, она торжествующе улыбнулась.
— Ну что, Виктория, готова отвечать за свои поступки?
Я прошла мимо.
В зале суда Максим изображал глубоко несчастного человека.
Он рассказывал, что долгие годы находился в психологически тяжёлой атмосфере, что моя карьера разрушила его уверенность в себе, а постоянная занятость лишила его семейного тепла.
— Я пожертвовал всем ради супруги, — произнёс он дрожащим голосом.
Я посмотрела на Маргариту.
Она спокойно делала пометки.
Затем были озвучены имущественные требования.
Квартира.
Денежная компенсация.
Содержание.
Раздел долгов на выгодных Максиму условиях.
Когда слово получила Маргарита, она поднялась и положила перед собой аккуратно разложенные документы.