Первый кусок торта Дарья отрезала для мужа. Второй — для его матери. Лидия Павловна всегда просила кусочек с края: там больше крема. Семь лет семейных обедов приучили Дарью запоминать такие мелочи.
— Даш, подожди, — сказал Роман, когда она потянулась за третьей тарелкой. — Раз уж все здесь, я хочу кое-что сказать.
Дарья положила нож. На блюде ещё горела тонкая золотая свечка. Её зажгли в честь новой должности Романа, хотя Лидия Павловна уже трижды поправила гостей: «Такую работу, между прочим, ещё заслужить надо».
Утром муж попросил Дарью погладить ему рубашку. Стоял рядом с гладильной доской, ел яблоко и спросил, не слишком ли торжественно будет в белой. Теперь Дарья заметила на манжете нитку, которую собиралась срезать.
— Мы разводимся, — сказал он. — Я устал тянуть этот брак один. У нас даже детей нет. Сколько ещё можно ждать, пока она решит, чего хочет?
Лидия Павловна улыбнулась и потянулась за бокалом.
— Наконец-то ты сказал это вслух.
У брата Лидии Павловны зазвонил телефон. Он поспешно сбросил вызов. Сестра Романа, Света, уставилась в свою тарелку.
3
У Дарьи в сумке лежал талон на утро вторника. В клинике им уже дважды переносили совместный приём, потому что Роман в последний момент находил срочное дело. На этот раз Дарья взяла отгул и собиралась попросить его сделать то же самое после праздника.
— Во вторник у нас запись, — произнесла она.
Роман нахмурился, словно она заговорила о чём-то неприличном.
— Ну вот видишь, мам. Я ей про развод, а она мне про вторник.
Лидия Павловна тихо рассмеялась. Дарья взяла со стола блюдо, задула свечку и отнесла торт на кухню. Ноги держали её до тех пор, пока она не закрыла дверь. Потом пришлось сесть на табурет и прижать ладони к коленям, чтобы перестали дрожать.
Телефон лежал у хлебницы. На экране светилось сообщение от отца:
«Завтра в десять приедет покупатель. Позвони, когда сможешь говорить».
О продаже они впервые заговорили ещё летом. Отец держал квартиру, чтобы у дочери и зятя было где жить. Покупатель нашёлся месяц назад, но Дарья попросила отменить просмотр. Роман тогда обещал, что после повышения они наконец начнут откладывать на своё жильё. Ей хотелось верить, что ещё полгода помогут им встать на ноги.
Отец ответил после первого гудка.
— Ты один? — спросила Дарья.
— Да. Поставить чайник?
От этого будничного вопроса у неё впервые защипало глаза.
— Пап, он сказал это при всех.
На другом конце стало тихо.
— Даш, за полчаса до ужина Роман мне звонил. Когда я ответил, он уже разговаривал с матерью. Видимо, задел экран. Я два раза его окликнул, а потом услышал, как он репетирует. Она попросила его говорить громче. Сказала, что до Светы в конце стола иначе не дойдёт.
Дарья вспомнила, как бегала в это время в магазин за сливками. Роман предложил остаться дома и встретить мать. В магазине была очередь, и Дарья ещё извинялась в сообщении, что задерживается.
— Почему ты мне сразу не сказал?
— Позвонил. Твой телефон был на беззвучном. Потом набрал Романа. Он сбросил. Я успел только написать.
Дарья пролистала уведомления. Два пропущенных вызова от отца, оба ещё до ужина. Между ними — сообщение от Романа: «Захвати лимон для мамы».
— Покупатель тот же? — спросила она.
— Да. Риелтор подтвердил, что они по-прежнему ищут квартиру. Но если тебе нужно остаться, я отменю встречу. Решай, сколько времени тебе нужно.
Дарья посмотрела на кухонное окно. Она сама выкрасила раму, пока Роман был в командировке. В углу стекла до сих пор белело маленькое пятнышко. Каждый раз, когда она его замечала, думала, что в выходные соскребёт. Сейчас впервые подумала, что кто-то другой откроет это окно и, может быть, никогда даже не заметит пятна.
— Оставь встречу, пап. Я приеду к тебе.
В спальне Дарья достала чемодан. Положила тёплые носки, документы и ноутбук. Потом вернулась за синей папкой из нижнего ящика. В ней лежало предложение о работе, присланное бывшей начальницей. Дарья успела отказаться по телефону, но письмо сохранила. Новая должность предполагала две поездки в месяц, и Роман тогда спросил, кто будет возить его мать на дачу.
Из гостиной донёсся голос Светы:
— Мам, она всё ещё здесь. Я слышу, как она ходит.
Дарья закрыла чемодан и спустилась.
Лидия Павловна уже раздавала гостям контейнеры с едой. При виде чемодана она даже повеселела.
— Вот и хорошо. Рома, в воскресенье привезём Кате ключи. Пусть посмотрит, какие шторы оставить.
Света резко поставила чашку на стол.
— Мам, хватит.
Впервые за вечер Дарья услышала имя. Катя. Женщина из отдела Романа, которой он однажды повёз домашний суп, когда та заболела. Дарья сама нашла подходящую банку.
— Катя собирается сюда переехать? — спросила она.
Роман провёл ладонью по подбородку.
— Мы об этом говорили.
— Ты ей сказал, чья квартира?
Он поднял глаза. Дарья увидела, как медленно до него доходит смысл вопроса.
— Завтра в десять здесь будет просмотр. Папа выставляет квартиру на продажу.