Мы договорились, что она сообщит, если узнает что-то ещё.
Я положила телефон и долго сидела на краю кровати.
Больно было не только от измены.
Больно было осознавать, что пока я выбирала мужу рубашки, готовила ужины и заботилась о его матери, они обсуждали, как оставить меня ни с чем.
Но плакать я себе не позволила.
Впереди было слишком много дел.
В субботу утром муж и свекровь увидели неожиданно приветливую Марину.
Я испекла сырники.
Приготовила любимый кофе Евгения.
Помогла Валентине Аркадьевне уложить вещи.
Даже извинилась за то, что последнее время бывала раздражительной.
— Вот это другое дело! — довольно объявила свекровь. — Наконец-то ты поняла, что в семье нельзя всё время спорить.
— Да, Валентина Аркадьевна. Я многое поняла.
И это была чистая правда.
Евгений смотрел на меня с подозрением, но вскоре расслабился.
В дороге он даже положил ладонь мне на колено.
— Ну вот, Мариш. Можем ведь нормально жить, когда ты не упрямишься.
Я улыбнулась.
Если бы он знал, с каким трудом мне далась эта улыбка.
На даче пахло нагретой травой, яблоками и свежим деревом.
Я вышла из машины и посмотрела на старую беседку.
Когда-то Евгений собственноручно вырезал на её столбе наши инициалы.
М плюс Е.
И маленькое сердце.
Теперь сердце рассохлось и потемнело.
Как символично.
Пока муж со свекровью выгружали сумки, я направилась к соседнему участку.
Там жил Павел Николаевич, бывший сотрудник правоохранительных органов, с которым мы давно дружили.
Он возился возле теплицы.
— Марина! Какими судьбами? — обрадовался сосед.
— Павел Николаевич, мне нужен совет. Очень серьёзный.
Я рассказала ему всё.
Не скрывая ни измены, ни разговора о документах, ни подозрений.
Он выслушал и нахмурился.
— Первым делом, Марина, проверьте сведения о собственности и соберите все бумаги, которые подтверждают покупку. Ничего не подписывайте, пока документы не посмотрит независимый юрист.
— А если они уже что-то сделали?
— Тогда тем более нужен специалист. И не предупреждайте их о своих подозрениях раньше времени.
Он дал мне номер адвоката, которому доверял.
В тот же день я связалась с ней по телефону и переслала копии имеющихся документов.
Адвоката звали Елена Сергеевна.
Выслушав меня, она сказала:
— Пока мы не знаем, что именно они готовят. Не делайте поспешных выводов. Но если вас будут просить подписать бумаги, не соглашайтесь. И постарайтесь сохранить сообщения или документы, которые они сами вам передадут.
Эта спокойная, уверенная речь вернула мне ощущение опоры.
Оказалось, страх отступает, когда перестаёшь быть беспомощной.
Вечером свекровь стала необычайно ласковой.
— Мариночка, а ты не хочешь завтра пригласить гостей? Посидим по-семейному. Алёнушка, дочка моей знакомой, тоже приедет.
— Конечно, — ответила я. — Чем больше людей, тем веселее.
Евгений поперхнулся чаем.
— А зачем Алёне приезжать? — спросил он слишком быстро.
— Так надо, сынок, — отрезала мать и многозначительно посмотрела на него.
Я сделала вид, что ничего не заметила.
Позже, когда я убирала посуду, услышала разговор на веранде.
Говорила свекровь.
— Милена, всё в порядке. Марина ведёт себя тихо. Да, завтра Алёна приедет. Бумаги привозите все. Главное, объясните этой дурочке, что это обычное семейное соглашение.
Я замерла за дверью.
— А доверенность? — спросила Валентина Аркадьевна после паузы. — Ну, если не подпишет согласие, попробуем через доверенность. Женя сказал, что убедит.
Потом она рассмеялась.
— Господи, да она ему верит больше, чем самой себе!
Я тихо вышла в сад.
Села под яблоню.
И впервые за все эти дни заплакала.
Не громко.
Без рыданий.
Просто слёзы текли, а я не пыталась их остановить.
Перед глазами стояла фотография нашей свадьбы.
Молодой Евгений, который держал меня за руку.
Его мать, вытиравшая счастливые слёзы.
Я, уверенная, что приобрела семью.
Как же страшно однажды понять, что близкие люди давно перестали считать тебя своей.
Но тогда, под старой яблоней, я дала себе обещание.
Они не заберут мою жизнь.
В воскресенье всё началось почти празднично.
Свекровь накрыла стол в беседке.
Достала красивую скатерть, расставила бокалы, поставила вазу с цветами.
Евгений надел новую рубашку.
К обеду приехала Алёна — молодая женщина с нервной улыбкой, которую Валентина Аркадьевна представила как давнюю знакомую семьи.
Через полчаса появилась и Милена.
Высокая, ухоженная, в светлом брючном костюме.
Она осмотрела дом с таким видом, словно уже примеряла на себя роль хозяйки.
— Какая уютная дача, — сказала она. — Здесь можно столько всего изменить.
— Главное, чтобы люди хорошие жили, — подхватила свекровь.
Я улыбнулась.
— Согласна.
Когда мы сели за стол, Валентина Аркадьевна подняла бокал.
— За новые начинания!
Никто не поддержал тост.
Даже Евгений выглядел напряжённым.
Наконец свекровь положила ладонь на мою руку.