— Мариночка, мы хотим поговорить с тобой как взрослые люди.
— Я слушаю.
— Ты же понимаешь, что ваши с Женей отношения давно не складываются.
Я посмотрела на мужа.
Он отвёл глаза.
— И что дальше?
— Мы подумали, что вам лучше разойтись. Без скандалов, по-хорошему. А дачу разумнее передать Алёне. Девочка собирается создавать семью, ей нужно жильё.
Я посмотрела на Алёну.
Та изучала рисунок на скатерти.
— Простите, — медленно произнесла я. — Вы решили подарить чужому человеку имущество, которое принадлежит нам с Евгением?
— Не драматизируй! — резко сказала свекровь. — Мы же семья.
— Семья?
— Конечно. Поэтому и хотим всё решить мирно.
Тут вмешался Евгений.
— Марин, я уже поговорил с юристом. Милена всё подготовила. Тебе нужно подписать несколько документов.
Он вытащил из папки аккуратную стопку листов.
— Это формальность.
Я протянула руку.
— Дай посмотреть.
Милена быстро придвинула бумаги.
— Здесь всё стандартно. Можете подписать сейчас, чтобы не затягивать.
Я начала читать.
На одной из страниц значилось согласие на отчуждение недвижимости.
В другой папке лежал проект соглашения о разделе имущества.
По его условиям дача должна была полностью перейти Евгению.
А взамен мне предлагалась сумма, которой едва хватило бы на подержанный автомобиль.
Я медленно подняла глаза.
— То есть вы хотите, чтобы я добровольно отказалась от своей доли?
Евгений раздражённо выдохнул.
— Ты опять начинаешь! Тебе объясняют нормально.
— А как давно вы всё это готовили?
— Не имеет значения.
— Для меня имеет.
Свекровь стукнула ладонью по столу.
— Хватит устраивать спектакль! Ты должна быть благодарна, что Женя вообще предлагает тебе деньги. С твоим характером другой бы давно выгнал!
Я посмотрела на неё.
— А вы уверены, что спектакль устраиваю я?
Из своей сумки я достала тонкую папку.
И положила на стол.
Евгений побледнел.
— Что это?
— Документы.
— Какие ещё документы?
— Те, с которыми я сегодня утром ознакомилась вместе со своим адвокатом.
Милена перестала улыбаться.
Я раскрыла папку.
— Здесь копии договора покупки дачи, документы об оплате и выписка из реестра недвижимости. Имущество зарегистрировано на нас с Евгением в долях. Никаких новых сделок по нему пока не зарегистрировано.
— И что? — нервно спросил муж.
— А то, что я ничего вам подписывать не собираюсь. Я уже направила адвокату копии предложенного соглашения. Она подготовит мой ответ.
Свекровь возмущённо фыркнула.
— Ты решила судиться с родной семьёй?
— Нет, Валентина Аркадьевна. Я решила защищать себя от людей, которые называют себя моей семьёй.
Милена нервно поправила рукав пиджака.
— Вы слишком эмоционально воспринимаете обычное гражданское соглашение.
— Возможно. Поэтому пусть его оценивает независимый специалист.
Я достала телефон.
— А ещё я знаю о ваших отношениях с моим мужем.
Милена резко повернулась к Евгению.
— Ты ей сказал?!
— Нет, — ответила я. — Он думал, что я не слышу его разговоров.
Тишина стала тяжёлой.
Алёна медленно отодвинула стул.
— Подождите… Мне говорили, что участок принадлежит только Евгению. И что Марина давно согласилась на передачу.
Все посмотрели на свекровь.
Та открыла рот, но ничего не произнесла.
— Вам солгали, — сказала я Алёне. — Как и мне.
Молодая женщина поднялась.
— Я в этом участвовать не буду.
Она взяла сумочку и вышла из беседки.
Милена тоже начала собирать документы.
Но Евгений схватил её за руку.
— Сядь! Мы ещё ничего не закончили!
Я посмотрела на него.
— Нет, Женя. Именно сейчас всё и закончилось.
— Марина, не смей!
— Почему? Потому что ты ещё не успел решить, что делать с моей жизнью?
Его лицо покраснело.
— Ты пожалеешь!
Я встала.
— Возможно, я пожалею о многом. О годах, когда оправдывала твоё равнодушие. О вечерах, когда ждала тебя с ужином. О том, что слишком долго пыталась заслужить уважение твоей матери.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Но о сегодняшнем решении я не пожалею никогда.
Вечером Евгений пришёл ко мне в комнату.
Без матери.
Без Милены.
И впервые за долгое время — без привычной наглой улыбки.
— Марин, ну зачем ты всё так усложнила?
Я стояла возле окна.
— Я усложнила?
— Мама перегнула. Милена тоже. Я признаю. Но ведь мы могли договориться.
— Ты собирался жить с другой женщиной, забрать дачу и оставить мне копейки. О чём именно мы могли договориться?
Он опустил голову.
— Я запутался.
Я невольно усмехнулась.
Какое удивительное слово.
«Запутался».
Будто случайно перепутал дорогу домой, а не месяцами обманывал человека, с которым прожил пятнадцать лет.
— Женя, ты не запутался. Ты сделал выбор. Просто рассчитывал, что я не узнаю об этом до того, как подпишу бумаги.
Он подошёл ближе.
— Мы ведь столько лет вместе…
— Именно поэтому твоё предательство такое страшное.
Некоторое время он молчал.
Потом спросил:
— И что теперь?