— Главное, чтобы она ничего не заподозрила до воскресенья. Потом подпишет бумаги, и дача будет нашей. А с ней я разберусь отдельно, любимая.
Я застыла посреди кухни с банкой малинового варенья в руках.
Голос принадлежал моему мужу.
Но нежности, с которой он произнёс последнее слово, я не слышала от него уже несколько лет.
— Не волнуйся, Милочка, — продолжал он за неплотно закрытой дверью. — Мать всё знает. Мы подготовились. Эта простушка даже не представляет, что её ждёт.
Я осторожно поставила банку на стол.
В соседней комнате муж смеялся.
А я вдруг поняла, что собираюсь на дачу не отдыхать.
3
Меня везут туда, чтобы лишить всего.
За десять минут до этого жизнь казалась вполне обычной.
Я, Марина, собирала продукты на выходные. Муж Евгений недовольно наблюдал за моими приготовлениями, прислонившись к дверному косяку.
— Опять эти банки, пакеты, кастрюли! — раздражённо произнёс он. — Нормальные люди в выходные отдыхают, а мы снова едем в твою деревню.
— Женя, это не деревня. До города сорок минут. И ты сам обещал помочь с крышей.
— Обещал, обещал! Может, мне теперь всю жизнь на этой даче горбатиться?
Я ничего не ответила.
Дача действительно была моей слабостью.
Когда-то мы приобрели участок на общие сбережения. Тогда Евгений называл это место нашим маленьким раем.
Мы вместе красили стены, сажали яблони, мечтали о беседке с фонариками.
Потом муж охладел.
К дому.
К саду.
И, кажется, ко мне.
Последние полгода он возвращался поздно, постоянно переписывался с кем-то и раздражался от самых невинных вопросов.
Я убеждала себя, что это усталость.
Теперь мне предстояло узнать, насколько жестоко я ошибалась.
На кухню вошла свекровь, Валентина Аркадьевна.
Она жила отдельно, но появлялась у нас с такой регулярностью, будто ежедневно проводила проверку моего соответствия званию хорошей жены.
— Марина, зачем столько продуктов? — спросила она, заглядывая в сумки. — Удивительно, как можно столько лет быть замужем и не научиться экономить.
— Мы едем на три дня.
— На три дня можно и картошки сварить. Женечка вон похудел. Ты хоть кормишь его нормально?
Я промолчала.
— И кофе свой не бери. Я травяной сбор приготовила. Тебе нервы лечить надо, а то всё на лице написано.
Она произнесла это с привычной сладкой улыбкой.
В тот момент на подоконнике завибрировал телефон мужа.
Евгений бросился к нему так быстро, словно на экране высветилось сообщение государственной важности.
— Мне по работе, — коротко бросил он и вышел в коридор.
Через минуту я услышала тот самый разговор.
Про Милочку.
Про документы.
Про дачу.
И про меня — «простушку», с которой скоро разберутся.
Когда Евгений вернулся, я продолжала складывать продукты.
— Кто звонил? — спросила я.
— Начальник. Проблемы с контрактом.
— Серьёзные?
— Не забивай голову. Ты всё равно не поймёшь.
Раньше эти слова меня обижали.
Теперь они почему-то успокоили.
Человек, который считает тебя глупой, сам очень часто перестаёт соблюдать осторожность.
Ночью я не сомкнула глаз.
Рядом мирно похрапывал муж, а я смотрела в потолок и вспоминала последние месяцы.
Дорогие духи, запах которых оставался на его рубашке.
Чужой женский смех во время телефонного звонка.
Ресторанный чек в кармане куртки.
Непонятные разговоры о документах на недвижимость.
И странную настойчивость свекрови, которая несколько недель убеждала меня подписать доверенность.
— Для удобства, Мариночка! Чтобы Женя мог решать хозяйственные вопросы без тебя. Ты же на работе целыми днями.
Я тогда отказалась.
Валентина Аркадьевна обиделась.
А Евгений впервые за много лет устроил скандал.
Теперь всё становилось понятным.
Но одного разговора было недостаточно, чтобы разобраться в происходящем.
Я не знала, какие именно бумаги они приготовили, кому собирались передать имущество и насколько далеко зашли.
И самое главное — я не собиралась устраивать истерику, которой они, вероятно, и ждали.
Мне нужна была правда.
Вся.
Утром я позвонила своей старой подруге Ирине.
Она работала бухгалтером в компании Евгения.
— Ир, скажи мне одну вещь. У вас есть сотрудница по имени Людмила? Возможно, юрист или помощник юриста.
Подруга замолчала.
— Марин, а почему ты спрашиваешь?
— Потому что вчера мой муж назвал её любимой.
Несколько секунд в трубке стояла тишина.
— Господи… Значит, ты всё-таки узнала.
У меня похолодели пальцы.
— Что именно?
— Она не Людмила. Милена. Консультирует вашу компанию по юридическим вопросам. Женя с ней уже несколько месяцев. Они даже не особенно скрываются.
Я закрыла глаза.
— Ира, это ещё не всё. Они что-то задумали с нашей дачей.
— Подожди… — Подруга понизила голос. — Я слышала, как Милена обсуждала документы на загородный участок. Там фигурировала какая-то Алёна. И ещё Женя недавно просил копии старых платёжных документов.
— Каких?
— Связанных с покупкой недвижимости.