— Главное, чтобы Марина подписала бумаги до понедельника. Потом можешь привозить сюда кого угодно. Дом будет наш, а она даже не поймёт, что произошло.
Я застыла посреди кухни с банкой малинового варенья в руках.
Голос принадлежал моему мужу.
Мужчине, с которым я прожила двенадцать лет. Человеку, ради которого отказалась от выгодной работы в другом городе, помогала выплачивать кредиты и каждое лето собственными руками приводила в порядок старую семейную дачу.
А теперь он обсуждал, как лишить меня этого дома.
— Кирилл, а твоя жена точно ничего не подозревает? — послышался из телефона женский голос.
Он тихо рассмеялся.
— Алиса, дорогая, Марина верит всему, что я говорю. Главное — правильно подать документы. Мама уже подготовила почву.
3
У меня похолодели пальцы.
Мама.
Значит, свекровь тоже участвовала в этом спектакле.
Я осторожно поставила банку на стол. Стекло тихонько звякнуло, и за дверью мгновенно наступила тишина.
— Ладно, позже перезвоню, — поспешно сказал Кирилл.
Через несколько секунд он вошёл на кухню.
— Ты чего такая бледная?
Я подняла глаза.
— Наверное, устала. Столько всего надо собрать на дачу.
— Вот и не перенапрягайся, — неожиданно ласково произнёс он. — Завтра у нас важный семейный ужин. Хочу, чтобы ты была в хорошем настроении.
Я улыбнулась.
Именно в ту минуту я решила, что ужин действительно станет незабываемым.
Только совсем не таким, каким его представлял мой муж.
Дачу мы купили восемь лет назад.
Точнее, купили заброшенный дом с протекающей крышей, перекошенной верандой и участком, заросшим крапивой.
Половину первого взноса я внесла из денег, полученных после продажи бабушкиной квартиры. Остальное мы выплатили вместе.
Но Кирилл любил рассказывать знакомым совершенно другую историю.
— Вот, своими руками всё поднял! — гордо говорил он, показывая дом. — Если бы не я, тут до сих пор развалины стояли бы.
При этом он почему-то забывал, кто каждую субботу красил стены, выбирал плитку, собирал мебель и возился в саду.
Когда я однажды напомнила ему об этом при друзьях, он лишь усмехнулся:
— Марин, ну не будем же считать каждый гвоздь.
Я тогда промолчала.
Как молчала много раз.
Пожалуй, именно моё молчание и убедило его, что со мной можно делать всё что угодно.
Особенно после того, как в нашу жизнь всё активнее стала вмешиваться его мать, Галина Аркадьевна.
Свекровь считала, что женщина обязана быть благодарна уже за то, что мужчина согласился жить с ней под одной крышей.
— Хорошая жена не спорит, — любила повторять она. — Мужчина должен чувствовать себя хозяином.
А когда я купила себе новое пальто на собственные деньги, она устроила целую лекцию о семейной экономии.
— На тряпки деньги находишь, а Кириллу машину обновить никак не помогаете!
Впрочем, позже выяснилось, что все эти нравоучения были лишь разминкой перед настоящим предательством.
На следующий день мы приехали на дачу ближе к полудню.
Галина Аркадьевна уже ждала нас у калитки.
— Наконец-то! — воскликнула она. — Марина, ты продукты привезла? Надеюсь, ничего не забыла?
— Всё привезла.
— Тогда займись обедом. Кирюше надо отдохнуть после дороги.
Муж довольно потянулся.
— Слышала маму? А я пока гамак повешу.
Я посмотрела на него.
Гамак он собирался повесить уже третий год.
На этот раз не стала напоминать.
Вместо этого достала продукты, заварила чай и принялась готовить.
Свекровь несколько раз заходила на кухню, подозрительно поглядывая на меня.
— Ты сегодня какая-то тихая.
— Просто думаю.
— О чём?
— О том, как быстро всё может измениться.
Она нахмурилась.
— Ты опять недовольна жизнью? Кирилл тебя обеспечивает, возит отдыхать, а тебе всё мало.
Я посмотрела на её аккуратную причёску, золотые серьги и дорогую шёлковую блузку.
— Нет, Галина Аркадьевна. Наоборот. Кажется, я наконец поняла, чего мне не хватает.
— И чего же?
— Спокойствия.
Она фыркнула и ушла.
А я вынула телефон и набрала номер человека, которому не звонила почти год.
— Инга? Привет. Мне нужна твоя помощь. Очень срочно.
Инга была моей однокурсницей и давно работала юристом по семейным и имущественным спорам.
Выслушав меня, она не стала ни ахать, ни утешать.
Только спросила:
— Марина, документы на дачу у тебя сохранились?
— Конечно.
— И выписки, подтверждающие твой первоначальный взнос?
— Да.
— Отлично. Тогда первое, что ты сделаешь, — ничего не подпишешь. Второе — пришлёшь мне копии всех документов. Третье — мы проверим, что именно они пытаются оформить.
— А если уже поздно?
— Не придумывай худшее заранее. Сначала выясним факты.
Я глубоко вдохнула.
Впервые за последние сутки мне стало немного легче.
Вечером я отправилась к соседу, Степану Павловичу.
Он был вдовцом, бывшим преподавателем и одним из немногих людей, которые всегда относились ко мне с искренним уважением.