— Никаких сотрудников мы к вам не направляли, — ответила диспетчер. — Более того, сегодня по вашему адресу вообще нет никаких проверок.
Я поблагодарила её и медленно опустилась на стул.
Потом набрала Марка.
— К нам приходили двое мужчин.
— Ты их пустила? — слишком быстро спросил он.
— Да. Они фотографировали комнаты.
На другом конце повисла тишина.
— Я же просил дождаться меня!
— Марк, это были не коммунальщики.
— Значит, мошенники. Сейчас их полно.
— Один сказал, что оценка почти готова.
Муж помолчал.
— Наверное, перепутали адрес.
— Но он назвал тебя по имени.
— Елена, хватит устраивать расследование! Я на работе!
Он бросил трубку.
И именно тогда я впервые за много лет подумала, что человек, с которым делю постель, может скрывать от меня нечто гораздо большее, чем неудачную покупку или рабочие неприятности.
Вечером Марк вернулся с коробкой моих любимых конфет.
Такое случалось редко.
— Не переживай, — сказал он. — Главное, ничего не украли.
— А если они вернутся?
— Замки поменяем.
Он говорил спокойно.
Слишком спокойно.
Но на следующее утро произошла новая странность.
За завтраком муж неожиданно спросил:
— Лен, а где у тебя документы на квартиру?
— Зачем?
— Ну мало ли. После этих странных людей лучше всё ценное убрать.
— Документы лежат в моём сейфе.
Марк поморщился.
— Мама предлагает хранить их у неё. У неё надёжный металлический шкаф.
— Нет.
— Почему сразу нет?
— Потому что документы на мою квартиру будут находиться у меня.
Он резко отодвинул тарелку.
— Ты иногда разговариваешь так, словно я тебе посторонний!
Я посмотрела на него.
— Тогда почему ты задаёшь вопросы, на которые никогда раньше не обращал внимания?
Марк встал и ушёл.
А через час позвонила свекровь.
— Леночка, я слышала, у вас неприятности, — заговорила Тамара Степановна сладким голосом.
— Уже разобрались.
— Вот и хорошо. Но я давно хотела предложить вам одну разумную вещь.
Я молчала.
— Зачем вам такая огромная квартира? Продали бы её, купили уютную двушку рядом со мной. И жить проще, и деньги останутся.
— А почему вы решили, что мы хотим переезжать?
— Я рынок изучила. Ваше жильё сейчас тринадцать миллионов стоит. Можно за восемь хорошую квартиру взять. Пять миллионов свободными останутся.
Меня словно холодной водой облили.
Тамара Степановна, которая не умела самостоятельно оплатить интернет, вдруг стала специалистом по недвижимости.
— А кому нужны эти пять миллионов?
— Как кому? Семье!
— Моей семье или вашей?
На том конце раздалось раздражённое сопение.
— Ты всегда всё воспринимаешь в штыки. Я же о вас забочусь!
Когда разговор закончился, я открыла ноутбук.
Впервые за четырнадцать лет решила проверить не рабочий отчёт, а собственную семейную жизнь.
Начала с банковских выписок.
У нас с Марком был общий счёт для бытовых расходов.
Раньше он переводил туда определённую сумму каждый месяц. Я добавляла столько же, иногда больше.
Но за последние семь месяцев его переводы почти прекратились.
Зато появилось несколько подозрительных списаний.
Тридцать тысяч.
Двадцать пять.
Сорок восемь.
Назначение одного перевода заставило меня насторожиться:
«В. Р. — осмотр объекта».
Осмотр какого объекта?
Я выписала все странности в таблицу.
Неизвестные мужчины.
Фотографии квартиры.
Предложение свекрови о продаже.
Вопросы о документах.
Исчезающие деньги.
Потом добавила ещё одну строку:
«Ключи у Тамары Степановны».
В этот момент позвонила моя школьная подруга Вероника, которая работала юристом.
Я рассказала ей всё.
Она слушала молча.
А потом спросила:
— Лена, ты уверена, что твою квартиру до сих пор никто не пытается продать?
Я почувствовала, как похолодели пальцы.
— Это невозможно. Она оформлена на меня.
— Значит, проверь. И обязательно установи запрет на регистрацию сделок без твоего личного участия.
— Думаешь, всё настолько серьёзно?
— Я думаю, что человек, которому нечего скрывать, не отправляет чужих мужчин фотографировать спальню своей жены.
На следующий день я получила свежую выписку из реестра недвижимости.
Собственницей по-прежнему значилась только я.
Никаких зарегистрированных обременений не было.
Но Вероника настояла, чтобы я не останавливалась.
Мы оформили необходимые защитные заявления, а затем я вызвала мастера и поменяла оба замка.
Вечером Марк не смог открыть дверь.
— Что происходит?! — возмутился он.
— Новые замки. После тех подозрительных посетителей.
Я вручила ему ключ.
Один.
Он повертел его между пальцами.
— А маме?
— Что маме?
— Ей тоже нужен комплект.
— Больше нет.
Марк смотрел на меня так, будто впервые увидел.
— Ты совсем изменилась, Лена.
— Возможно, — ответила я. — Просто раньше я не замечала некоторых вещей.
Через два дня свекровь явилась без предупреждения.
Она принесла пирог, но по её лицу было ясно: пришла не угощать.