— Ты что себе позволяешь?! — начала она с порога. — Почему мои ключи больше не подходят?
— Потому что я поменяла замки.
— И мне даже не сказала?!
— А почему я обязана отчитываться?
Тамара Степановна с силой поставила сумку на стол.
— Мой сын четырнадцать лет живёт здесь! Эта квартира давно должна считаться общей!
— Она приобретена до брака.
— Закон законом, а совесть иметь надо!
— Совесть здесь при чём?
— При том, что Марк мужчина! Он должен чувствовать себя хозяином!
Я посмотрела на мужа.
Он стоял возле окна и делал вид, что разговор его не касается.
— Марк, ты тоже так считаешь?
Он пожал плечами.
— Лена, ну дай маме ключи. Зачем раздувать скандал?
В этот момент я поняла одну важную вещь.
Для него главным было не моё спокойствие.
Его беспокоило то, что мать больше не могла свободно входить в мою квартиру.
И я решила узнать почему.
Ответ пришёл неожиданно.
Наш консьерж, пожилой Николай Аркадьевич, остановил меня возле лифта.
— Елена Викторовна, вы с ремонтом определились?
— С каким ремонтом?
— Ну как же. Месяц назад ваша свекровь приводила мужчину. Он комнаты осматривал, фотографировал. Сказали, вы перепланировку задумали.
Я почувствовала, как сердце пропустило удар.
— Когда это было?
Он назвал дату.
И я сразу вспомнила.
Именно в тот день Марк предложил неожиданную поездку за город. Мы отправились в ресторан у озера, хотя обычно он жаловался на усталость и отсутствие свободного времени.
— А мужчина как выглядел?
Консьерж описал его.
Плотный, с сединой на висках и небольшими усами.
Тот самый незнакомец, который фотографировал мою спальню.
— Они были здесь почти полтора часа, — добавил Николай Аркадьевич. — Ваша свекровь открыла своим ключом. Я решил, всё согласовано.
Я поблагодарила его и поднялась домой.
Теперь сомнений почти не осталось.
Вопрос заключался только в том, что именно задумали мои близкие.
Вечером я начала искать информацию об оценщиках недвижимости.
Вскоре на сайте агентства срочного выкупа квартир увидела знакомое лицо.
Виктор Романович Громов.
Специалист по оценке недвижимости.
Именно ему с нашего общего счёта переводили деньги.
Я позвонила в агентство.
— Добрый день. Меня интересует объект на улице Лесной, квартира номер семьдесят четыре.
Менеджер попросила подождать.
Послышался стук клавиш.
— Да, вижу. Трёхкомнатная квартира. Предварительная договорённость оформлена. Планируемая цена выкупа — девять миллионов двести тысяч рублей.
Мне показалось, что пол уходит из-под ног.
— Кто оформил договорённость?
— Марк Сергеевич Данилов.
— А собственник?
— По предоставленной информации, супруга клиента. Её согласие ожидается.
Я сделала глубокий вдох.
— Я и есть супруга. И никакого согласия не давала.
На другом конце наступила тишина.
Затем менеджер осторожно произнесла:
— Тогда вам необходимо поговорить с руководителем.
Разговор занял почти сорок минут.
И с каждой минутой моя прежняя жизнь рассыпалась всё сильнее.
Марк обратился в агентство ещё весной.
Он сообщил, что жена якобы согласна продать квартиру, но из-за болезни не может лично заниматься подготовкой документов.
Агентство согласилось рассмотреть срочный выкуп.
Цена была намного ниже рыночной.
Марк получил аванс по отдельному соглашению, обязавшись обеспечить участие собственника в дальнейшем оформлении сделки.
Но самое страшное оказалось впереди.
Руководитель сообщил:
— Насколько я понимаю, после продажи вы собирались купить другую квартиру, а оставшиеся средства направить на погашение долгов?
— Каких долгов?
Мужчина замолчал.
— Простите. Я думал, вы знаете.
Нет.
Я не знала.
И это было ещё не всё.
Оказалось, Марк задолжал почти три миллиона рублей.
Несколько кредитных карт, микрозаймы, неудачные вложения в сомнительный автомобильный бизнес.
Всё это он скрывал месяцами.
А когда кредиторы начали требовать деньги, решил избавиться от проблемы за мой счёт.
План был простым.
Продать мою квартиру за девять миллионов двести тысяч.
Купить жильё поменьше, рядом с Тамарой Степановной.
Оформить его на свекровь.
Оставшиеся деньги использовать для погашения долгов.
Но почему именно на свекровь?
Ответ нашёлся на следующий день.
Вероника помогла мне разобрать документы, которые агентство согласилось предоставить в пределах законной процедуры.
Среди них была переписка, добровольно пересланная менеджером в подтверждение обстоятельств переговоров.
Одно сообщение от Тамары Степановны я перечитала несколько раз:
«Оформлять новую квартиру нужно на меня. Если Лена потом начнёт разводиться, пусть ничего не требует. Марку ещё жить и семью создавать».
Я смотрела на экран.
Четырнадцать лет.
Четырнадцать лет я готовила ужины, ухаживала за свекровью после операции, оплачивала семейные поездки, покупала подарки.
А за моей спиной обсуждали, как оставить меня без собственности и дать Марку возможность начать новую жизнь.