— С первого числа деньги больше не складываем вместе, — Андрей положил телефон на стол и откинулся на спинку стула. — Меня повысили. Теперь я зарабатываю почти в два раза больше. Думаю, будет честно, если каждый начнёт распоряжаться своими деньгами сам.
Марина медленно закрыла дверцу посудомоечной машины.
— Честно?
— Ну да.
— Хорошо.
Её спокойствие Андрею даже понравилось.
Он ожидал вопросов. Возможно, обиды. Может быть, даже небольшой сцены.
Но Марина просто вытерла руки полотенцем и спросила:
3
— Тогда уточним сразу. Раз деньги раздельно, то и личные расходы каждый оплачивает сам?
— Разумеется.
— Отлично.
Она улыбнулась.
Почему-то именно эта улыбка ему не понравилась.
— И ещё одно, — добавила Марина. — Домашние обязанности тоже поделим.
Андрей нахмурился.
— Какие обязанности?
Марина несколько секунд смотрела на него, словно пыталась понять, шутит он или действительно не понимает.
— Те самые, благодаря которым у тебя каждое утро есть чистая рубашка, холодильник не пустой, счета оплачены, машина записана на техобслуживание, дома есть шампунь, порошок, кофе, таблетки от головы и туалетная бумага.
Андрей усмехнулся.
— Ну это же бытовые мелочи.
— Конечно, — кивнула Марина. — Именно поэтому теперь ты легко справишься с половиной.
Он пожал плечами.
— Без проблем.
В тот вечер Андрей чувствовал себя победителем.
Ему было тридцать восемь. Семь лет брака, хорошая квартира, машина, стабильная работа. А теперь ещё и повышение.
Начальник лично пожал ему руку и сказал:
— Заслужил.
Новая должность принесла не только статус, но и почти двойную зарплату.
И где-то между поздравлениями коллег и бокалом виски вечером Андрей вдруг решил, что слишком долго жил неправильно.
Он зарабатывал деньги — а они почему-то становились «семейными».
Ему хотелось почувствовать, что вот эти цифры на банковском счёте принадлежат именно ему.
Только одну вещь Андрей забыл.
Когда три года назад зарплата Марины впервые стала выше его, она почему-то не предложила раздельный бюджет.
Марина работала финансовым аналитиком. Два года училась по вечерам, получила дополнительную квалификацию, сменила должность.
Первую серьёзную премию она потратила на ремонт кухни.
Вторую — положила на семейный накопительный счёт.
Третью — частично отдала за отпуск, в который Андрей очень хотел поехать.
Но он никогда не спрашивал, сколько именно она зарабатывает.
Ему казалось, что он и так знает.
Примерно.
Как оказалось позже, «примерно» иногда может стоить очень дорого.
Первые несколько дней после разговора Андрей наслаждался новой жизнью.
Он купил беспроводные наушники, которые давно присматривал.
Заказал дорогие кроссовки.
Оформил премиальный абонемент в фитнес-клуб.
В пятницу вместе с коллегами пошёл в ресторан и впервые за долгое время даже не посмотрел на сумму в чеке.
«Вот она, свобода», — подумал он.
Марина ничего не говорила.
Она вообще стала удивительно спокойной.
На своей половине холодильника появились продукты, которые любила именно она: сыр, овощи, йогурты, ягоды, рыба.
На второй половине лежали три бутылки соуса, упаковка пельменей и банка пива.
Андрей заметил это только на четвёртый день.
— Марин, а колбаса закончилась?
— Наверное.
— Купишь завтра?
Она оторвалась от книги.
— Зачем?
— В смысле?
— Я её не ем.
— Ну я ем.
— Тогда тебе и покупать.
Андрей хотел что-то сказать, но вспомнил собственные слова.
Каждый распоряжается своими деньгами сам.
— Ладно.
На следующий день он купил колбасу.
А ещё хлеб.
Кофе.
Яйца.
Молоко.
Сыр.
Сок.
Какие-то снеки.
На кассе получилось подозрительно много.
Андрей несколько секунд смотрел на чек.
Раньше продукты каким-то чудом просто появлялись дома.
Через неделю он обнаружил, что закончился стиральный порошок.
— Марин!
— Что?
— Где порошок?
— У меня в шкафу.
— Дай, пожалуйста.
— Конечно.
Она принесла небольшую пачку.
— С тебя двести семьдесят.
Андрей рассмеялся.
Марина — нет.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Из-за порошка?
— Андрей, это же ты предложил не смешивать наши деньги.
Он несколько секунд молчал.
Потом достал телефон.
— Переведу.
Марина кивнула:
— Спасибо.
В тот момент ему впервые показалось, что идея с раздельным бюджетом была не такой весёлой, как казалась неделю назад.
Но отступать он не собирался.
Потом закончились таблетки для посудомоечной машины.
Пакеты для мусора.
Гель для душа.
Батарейки для пульта.
Средство для чистки плиты.
Капсулы для кофемашины.
Фольга.
Пергамент.
Губки.
Салфетки.
Лампочка в коридоре.
Каждая вещь стоила немного.
Но каждая требовала помнить, искать, покупать, приносить домой.
И самое раздражающее — никто больше не напоминал Андрею, что она заканчивается.
В четверг утром он открыл шкаф.
Чистой рубашки не было.