Он перебрал одну вешалку, вторую, третью.
— Марина!
— Да?
— Где мои рубашки?
Она стояла перед зеркалом и красила ресницы.
— Не знаю.
— Ты же вчера стирала.
— Да.
— Тогда…
Он замолчал.
На сушилке висели её джинсы, блузки и футболки.
— Ты не постирала мои вещи?
Марина посмотрела на него через зеркало.
— Нет.
— Почему?
— Потому что мы поделили обязанности.
— Но стиральная машина всё равно работала!
— Верно.
— Тебе трудно было положить туда ещё пять рубашек?
Марина медленно положила тушь на полку.
— А тебе трудно было три года назад, когда мне повысили зарплату, сказать: «Марина, теперь ты зарабатываешь больше, давай твои деньги будут только твоими»?
Андрей промолчал.
— Вот и мне было нетрудно, — продолжила она. — Поэтому все эти годы я стирала и твои вещи тоже. Просто раньше я считала, что мы команда.
Она взяла сумку.
— Хорошего дня.
Дверь закрылась.
Андрей остался стоять перед шкафом с мятой рубашкой в руках.
К концу второй недели квартира начала меняться.
Не резко.
Не настолько, чтобы можно было сказать: «Марина перестала что-то делать».
Просто исчезло ощущение, что дом обслуживает себя сам.
На журнальном столике несколько дней лежала пустая чашка Андрея.
В прихожей скопились его коробки от заказов.
На полке закончились чистые полотенца.
Однажды вечером он заметил пыль на телевизоре.
Провёл пальцем.
Посмотрел на серую полоску.
Раньше пыли не было.
И Андрей вдруг понял, что даже не знает почему.
Настоящий перелом случился в воскресенье.
Андрей проснулся поздно, пошёл в ванную и через минуту вышел обратно.
— Марина?
Она сидела на кухне с чашкой кофе.
— Да?
— Туалетная бумага закончилась.
— Понятно.
— Где новая упаковка?
Марина молча встала.
Открыла нижний шкаф в спальне.
Там стояла большая упаковка.
Андрей облегчённо выдохнул.
Марина достала один рулон и протянула ему.
— Держи.
Он взял его.
Несколько секунд смотрел на упаковку.
— А остальные?
— Мои.
— В смысле твои?
— Я их купила.
— Марина, это уже какой-то абсурд.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Нет, Андрей. Это как раз твоя система. Просто впервые ты живёшь внутри неё полностью.
Он хотел возразить.
Но почему-то не смог.
Стоял посреди спальни с одним рулоном туалетной бумаги в руке и впервые за семь лет вдруг ясно увидел то, чего не замечал раньше.
Рулоны не появлялись сами.
Чистые полотенца не появлялись сами.
Еда не появлялась сама.
Запасные лампочки, лекарства, шампунь, соль, сахар, губки, порошок, подарки родственникам, оплаченные счета, записанная на сервис машина…
Ничего из этого не происходило само собой.
Просто все эти годы рядом был человек, благодаря которому Андрею казалось, что именно так устроен мир.
В пятницу он приехал домой с огромным букетом пионов.
Марина когда-то говорила, что любит пионы.
Когда именно — Андрей не помнил.
Но цветы нашёл.
Купил ещё её любимый торт.
Поставил всё на кухонный стол.
Марина вернулась около семи.
Посмотрела на букет.
Потом на Андрея.
— Красивые.
— Твои любимые.
— Были.
Он растерянно моргнул.
— Что?
— Я давно люблю другие цветы.
Эта простая фраза почему-то задела его сильнее всего.
Семь лет вместе.
А он даже не заметил, что любимые цветы жены успели измениться.
— Марин… давай поговорим.
Она сняла пальто.
— Давай.
— Я подумал. Наверное, мы перегнули.
— Мы?
Андрей кашлянул.
— Хорошо. Я перегнул.
Она села напротив.
— Я понял твою мысль. Правда.
— Какую именно?
— Что ты много делала по дому.
— Много?
— Очень много.
Он помолчал.
— Давай вернём всё как раньше.
Марина несколько секунд смотрела на него.
— Деньги тоже?
Андрей замялся.
— Ну… бюджет можно оставить раздельным. Это ведь неплохая система сама по себе. Просто дома не хочется постоянно всё делить.
Марина едва заметно улыбнулась.
И в этой улыбке Андрей впервые увидел не раздражение.
Усталость.
— То есть деньги — твои, а мой труд — общий?
— Я не это имел в виду.
— Именно это.
— Мы же семья.
— Знаешь, что самое странное?
— Что?
— Ты вспомнил, что мы семья, только когда закончилась туалетная бумага.
Андрей отвёл глаза.
На следующий день он впервые сел за кухонный стол с блокнотом.
Просто решил посчитать.
Продукты.
Химия.
Прачечная.
Доставка еды.
Мелкий ремонт.
Коммунальные платежи.
Страховки.
Бытовые товары.
Подарки.
Обслуживание машины.
Через час перед ним лежали два исписанных листа.
Но даже деньги оказались не главным.
Главным было время.
Проверить.
Вспомнить.
Позвонить.
Заказать.
Забрать.
Оплатить.
Записаться.
Проследить.
Не забыть.
Решить.
И всё это кто-то годами носил в голове.
Пока он приходил вечером домой и говорил:
— Как хорошо дома.
В тот вечер Андрей долго сидел на кухне в темноте.
Потом тихо спросил: