— Ты только не начинай считать чужие деньги, — произнёс Вадим, даже не отрывая взгляда от телефона. — Полине сейчас тяжело. Она моя сестра, и мы должны ей помогать.
Я медленно поставила чашку на стол.
— Мы? — переспросила я. — Вадим, ты давно смотрел выписку по нашему счёту?
— При чём тут выписка?
— При том, что последние два года ипотеку твоей сестры оплачиваю исключительно я.
Полина, сидевшая напротив, обиженно поджала губы.
— Ну вот, началось. Я же знала, что однажды мне припомнят каждую копейку.
— Каждую копейку? — Я невольно усмехнулась. — Полина, там почти миллион рублей.
3
Муж наконец отложил телефон.
— Марина, зачем ты устраиваешь спектакль?
Я посмотрела на него и вдруг поняла: спектакль длился уже несколько лет. Только роль благодарной и молчаливой женщины в нём досталась мне.
Когда мы с Вадимом поженились, мне казалось, что я встретила человека, с которым можно построить настоящую семью.
Он был внимательным, спокойным, умел красиво говорить о будущем. Мы мечтали о собственном доме, путешествиях, детях.
Но годы шли, и некоторые мечты постепенно растворялись в повседневных заботах.
У меня был небольшой салон ухода за животными. Я арендовала помещение, сама принимала клиентов, мыла собак, стригла, вычёсывала, убирала шерсть, закупала косметику и оборудование.
Со стороны это выглядело почти романтично.
Особенно для людей, которые никогда не пытались удержать на столе испуганного сорокакилограммового пса.
Работала я по десять часов, иногда без выходных. Спина к вечеру ныла так, что приходилось ложиться на пол и подкладывать под поясницу свёрнутое полотенце.
Но дело я любила.
Вадим трудился мастером в автосервисе. Зарабатывал меньше меня, однако особых претензий у меня никогда не было.
Я считала, что супруги не должны соревноваться зарплатами.
Мы складывали деньги на общие расходы, откладывали на ремонт и помогали родителям, когда возникала необходимость.
По крайней мере, так мне казалось.
Пока в нашей жизни не появилась ипотека Полины.
Младшая сестра мужа всегда умела производить впечатление беспомощной женщины.
Хотя младшей её можно было назвать только относительно: в тридцать четыре года она прекрасно разбиралась в дорогих сумках, салонах красоты и новых моделях телефонов.
А вот разбираться в собственных финансовых обязательствах почему-то не любила.
Когда Полина купила небольшую квартиру, вся семья радовалась.
— Наконец-то своя крыша над головой! — умилялась свекровь, Антонина Сергеевна.
Через два месяца выяснилось, что ипотечный платёж оказался слишком большим.
— Надо немного помочь девочке, — сказал тогда Вадим.
— Сколько?
— Тридцать пять тысяч. Но буквально пару месяцев.
Я согласилась.
Семья ведь.
Потом прошло полгода.
Потом год.
Затем второй.
А деньги продолжали уходить с моей карты каждое двадцать шестое число.
Полина тем временем успела съездить на море, купить дорогой телефон и поменять автомобиль на более свежий.
Когда я осторожно спрашивала, почему она не выйдет на полный рабочий день, свекровь вздыхала:
— Мариш, ну не всем же пахать, как тебе. У Поленьки здоровье слабое.
При этом слабое здоровье не мешало Полине трижды в неделю посещать фитнес-клуб.
Последней каплей стал воскресный обед.
Мы сидели на кухне, когда Полина объявила:
— Мне банк прислал уведомление. Страхование подорожает. Теперь ежемесячно нужно будет на три тысячи больше.
Она произнесла это таким тоном, словно сообщала о повышении температуры воздуха.
Вадим кивнул:
— Ничего, справимся.
Я положила вилку.
— Кто справится?
— Марин, не начинай.
— Я задала простой вопрос.
Полина театрально вздохнула.
— Господи, какие сложности из-за трёх тысяч!
— Тогда почему бы тебе самой их не заплатить?
— Ты же знаешь, у меня сейчас непростой период.
— У тебя непростой период продолжается двадцать восемь месяцев.
Она покраснела.
— Ты что, считала?
— Да.
Я достала телефон и открыла банковскую выписку.
— Двадцать восемь переводов. Почти миллион рублей. За эти деньги я могла обновить оборудование, закрыть часть наших долгов или отправить свою мать на лечение.
Вадим нахмурился.
— Не нужно драматизировать.
— Я не драматизирую. Я считаю.
Полина встала.
— Знаешь что, Марина? Никогда не думала, что ты такая мелочная.
Я посмотрела на неё.
— А я никогда не думала, что благодарность за миллион рублей может выглядеть именно так.
Она схватила сумку и выбежала.
Муж несколько секунд смотрел на дверь.
Потом повернулся ко мне:
— Ты её унизила.
— Нет, Вадим. Я впервые сказала правду.
Через неделю произошло то, после чего я окончательно перестала сомневаться в собственных чувствах.
У меня был выходной.
Первый за полтора месяца.
Я собиралась поехать к матери, но утром позвонила соседка по салону.
— Марина, ты сегодня работаешь?
— Нет. А что?
— Просто у тебя там целая компания. Свет горит, собаки лают, музыка играет.