А в семь утра проснулся и обнаружил, что незнакомка исчезла.
Плед был аккуратно сложен.
Чашка вымыта.
На столе лежала записка.
Всего три строчки.
«Спасибо за ночь в тепле.
Я не сумасшедшая.
И простите, что принесла в ваш дом свои проблемы».
Артём перечитал записку дважды.
И именно в этот момент на экране планшета всплыло уведомление.
«РОЗЫСК. Опасная пациентка сбежала из частной психиатрической клиники».
Он открыл новость.
И медленно поставил чашку на стол.
С фотографии смотрела женщина, которая несколько часов назад спала в его гостиной.
Только на снимке она выглядела иначе.
Дорогой жакет.
Идеальная причёска.
Уверенный взгляд.
Под фотографией было написано:
Елизавета Миронова, 33 года.
Владелица крупной транспортной компании.
Два месяца назад госпитализирована с диагнозом «острое психотическое расстройство».
Три дня назад самовольно покинула закрытое отделение.
В тексте отдельно подчёркивалось:
«Может представлять опасность для себя и окружающих».
За информацию о её местонахождении обещали солидное вознаграждение.
Контактным лицом был указан муж.
Константин Миронов.
Артём нахмурился.
Имя казалось знакомым.
Через минуту поиск выдал десятки статей.
Константин Миронов.
Совладелец промышленного холдинга.
Участник экономических форумов.
Меценат.
Человек с фотографий, где все вокруг улыбаются чуть сильнее, чем хочется.
Артём вернулся к записке.
«Я не сумасшедшая».
Не «я здорова».
Не «они ошиблись».
Именно так.
Словно эти слова ей приходилось повторять слишком много раз.
В полицию он не позвонил.
Вместо этого поехал в единственное место поблизости, куда могла добраться пешком женщина без денег.
Придорожное кафе.
Он нашёл её через десять минут.
Елизавета стояла у раковины и мыла посуду.
На ней всё ещё был спортивный костюм его сестры.
Хозяин кафе заметил взгляд Артёма.
— Хорошая девчонка. Пришла утром, попросила поесть. Сама предложила помочь.
Елизавета подняла голову.
Увидела Артёма.
Замерла.
Он сел за стол.
— Я один.
Она не двигалась.
— Полиции не звонил.
Только после этого Елизавета подошла.
— Вы видели новости.
Это был не вопрос.
— Видел.
— Тогда зачем приехали?
— Хочу услышать вашу версию.
Елизавета усмехнулась.
— А потом решите, сдавать меня или нет?
— Возможно.
Она долго смотрела на него.
— По крайней мере честно.
И села напротив.
История, которую она рассказала, сначала звучала слишком безумно.
Настолько безумно, что могла оказаться правдой.
Девять лет назад Елизавета создала логистическую компанию.
Начинала с двух грузовиков.
Через несколько лет их было больше ста.
Она лично знала крупных клиентов, маршруты и ключевых сотрудников.
С Константином познакомилась на бизнес-форуме.
Красивый.
Обходительный.
Уверенный.
Через год они поженились.
У них родилась дочь Алиса.
— Первые несколько лет я действительно думала, что мне повезло, — сказала Елизавета.
Потом всё изменилось.
Константин постепенно начал вмешиваться в её компанию.
Сначала давал советы.
Потом просил подписать доверенности «для удобства».
Затем Елизавета случайно узнала, что на его имя оформлена генеральная доверенность, дающая практически полный контроль над бизнесом.
— Я такого документа не подписывала.
— Подпись ваша?
— Похожа.
— Может быть, подписали среди других бумаг?
Елизавета медленно кивнула.
— Возможно. Это моя ошибка. Я ему доверяла.
Она начала проверять документы.
Наняла независимого юриста.
Константин понял это раньше, чем она успела подготовиться.
Однажды утром в их дом приехали двое санитаров.
У них было постановление на принудительную госпитализацию.
— Кто его подписал?
— Психиатр, которого я никогда не видела.
Елизавета замолчала.
— Алиса стояла в коридоре.
— Сколько ей?
— Шесть.
Впервые её голос дрогнул.
— Она держала своего плюшевого зайца. Я говорила ей, что скоро вернусь. А Константин стоял рядом и объяснял дочери, что мама заболела.
Артём ничего не сказал.
— В клинике мне делали уколы. После них я почти не могла говорить. Мысли будто распадались.
— Вы знаете препарат?
— Тогда не знала.
— Почему не обратились в полицию после побега?
Елизавета усмехнулась.
— Представьте, что у вас нет документов. Нет телефона. В базе вы психически больной человек, сбежавший из закрытого отделения. А у вашего мужа — деньги, адвокаты, медицинское заключение и люди, которые сообщат полиции, что вы опасны.
Она наклонилась ближе.
— Как думаете, кого выслушают первым?
Артём молчал.
— Я не прошу вас мне верить, — сказала она. — Мне нужен всего один шанс доказать, что я говорю правду.
— Как?
— Независимая психиатрическая экспертиза.
Ответ прозвучал мгновенно.
— Лучше три. В разных клиниках. И адвокат.
Артём внимательно посмотрел на неё.
Человек напротив него рассуждал последовательно, точно и спокойно.