В шесть вечера мне позвонил муж. Я решила, что он подъехал к больнице, и уже потянулась за сумкой.
— Лен, я за тобой не приеду. Тут за Павла тост поднимают. До остановки дойдёшь, она за углом.
На заднем плане звякнули бокалы. Я узнала голос его матери. Галина Петровна просила всех встать, потому что «у Паши наконец начинается настоящая жизнь».
— Андрей, я в хирургии. Ты вчера обещал врачу, что заберёшь меня от дверей.
— Помню. Вчера у нас и банкета не было. Лен, ну не начинай, пожалуйста. Я сегодня у мамы.
Он отключился. Я продолжала держать телефон у уха, пока медсестра не подошла и не спросила, почему я стою в пальто нараспашку.
— Сейчас застегнусь, — сказала я.
Только дома я поняла, что она спрашивала совсем о другом.
3
Пять дней назад мне сделали операцию. За час до выписки я трижды проверила, лежит ли в сумке зарядка, и ни разу не подумала заказать машину. Накануне Андрей сам забрал ключи от моей, пообещал привезти тёплый плед и спросил, не купить ли мне по дороге мандаринов. Мы прожили вместе двенадцать лет. У меня до сих пор сохранилась привычка верить ему, когда он спрашивал про такие мелочи.
Медсестра подвинула ко мне стул. Я села и открыла приложение такси. Пальцы слушались плохо, экран всё время гас.
— Елена, вы ещё здесь?
Сергей Михайлович, юрист из нашего проектного бюро, шёл от лифта с пакетом чистого белья в руке. Его отец лежал этажом выше. Накануне Сергей передал Андрею пропуск во двор клиники, чтобы тот мог подъехать прямо к выходу.
— Андрей в ресторане на Садовой, — ответила я. — У Павла праздник. Купил автомойку.
Сергей остановился.
— Кто вам сказал, что он её купил?
— Андрей. А что?
Он поставил пакет на пол и сел рядом.
— В половине третьего мне позвонили из банка. Вас не могли застать, а мой номер остался у вашего менеджера после сделки с бюро. Подробностей мне не сообщили. Попросили, чтобы вы связались с ними сегодня, до семи. Я дважды звонил вам в палату.
Мой телефон с обеда лежал выключенный в тумбочке. Я зарядила его перед выпиской и ещё даже не открывала банковское приложение.
Теперь открыла.
В разделе ожидающих операций стояла сумма, которую я узнала сразу. Два миллиона четыреста тысяч рублей. Ровно столько я отложила за два года работы над торговым центром. Две зимы подряд я ставила на чердаке таз под протечку и говорила Андрею, что весной, когда заказчик окончательно рассчитается, мы поменяем крышу.
Под суммой стояло название компании. Я видела его раньше. Павел показывал нам объявление о продаже помещения и жаловался, что ему не хватает именно двух с половиной миллионов.
— У него могла остаться доверенность? — спросил Сергей.
Я вспомнила командировку трёхлетней давности. Перед отъездом я оформила доверенность на Андрея и сунула свой экземпляр в папку с документами на машину. Когда вернулась, он сказал, что ни разу ею не воспользовался.
За всё это время мне так и не пришло в голову спросить, где его экземпляр.
Из холла я позвонила в банк. Оператор попросил меня оставаться на линии. За стеклянной дверью медсестра поправляла на стойке вазу с бумажными цветами. Я смотрела, как она поворачивает вазу то одним боком, то другим, и думала о том, что по четвергам Андрей возил свои документы в офис. В четверг мне как раз разрешили впервые встать после операции. Я написала ему, что прошла сама до окна и обратно. Он прислал сердечко.
Когда оператор вернулся, я узнала, что перевод ещё можно остановить. На дежурного менеджера уже передали моё обращение. Сергей поднял мою сумку и помог мне дойти до машины.
До банка мы добрались без двадцати семь. И только тогда я заметила, что у входа в ресторан, через дорогу, стоит моя машина. На заднем сиденье лежал клетчатый плед, который Андрей собирался привезти в больницу.
В банке мне принесли воды. Пока менеджер проверяла документы, Сергей нашёл в заявлении строчку, из-за которой перевод отправили на дополнительную проверку. Покупателем помещения значился Павел. Андрей распоряжался моими деньгами от моего имени, а собственность собирались оформить на его брата.
— Мне нужно, чтобы вы сами прочитали заявление перед подписью, — сказала менеджер.
Я прочитала каждое слово. Даже адрес банка.
В шесть пятьдесят две статус платежа изменился. Я сделала снимок экрана и положила телефон на стол. И тут он загорелся.
«Лен, ты уже дома? Пришли, пожалуйста, код, который тебе сейчас придёт. У Паши какая-то ерунда с оформлением».
Я перечитала первые три слова. Двенадцать лет я отвечала на них, даже когда злилась. Писала, что доехала, что всё хорошо, что суп на плите. В тот вечер я оставила сообщение без ответа и попросила Сергея помочь мне отозвать доверенность и закрыть Андрею доступ к моим счетам.
Из банка мы поехали домой. Я попросила сестру Веру привезти мне ужин и остаться на ночь. Потом предупредила охрану посёлка, что гостевой пропуск Андрея нужно отключить. Его документы, лекарства и одежду на несколько дней Вера собрала в два чемодана. Остальные вещи договорились передать позже.
