Когда в калитку позвонили первые гости, Марина уже стояла на крыльце с сумкой на плече. За ее спиной в духовке холодела сырая утка, на тумбочке лежал список из семи поручений, а муж ждал, что она вернется на кухню. Он привык, что Марина возвращалась.
— И что мне теперь им сказать? — спросил Антон.
Она застегнула пальто. Пальцы дрожали, и верхняя пуговица никак не попадала в петлю.
— Скажи то же, что вчера сказал мне. Ты уже пообещал.
Полгода назад в этой прихожей она еще смеялась, когда Тамара вручила ей клетчатый фартук с вышитым петухом. Марина приехала на воскресный обед с лимонным пирогом и успела снять только один сапог.
— Ты меня выручишь, да? — Тамара поймала ее взгляд в зеркале, поправляя серьгу. — Я к парикмахеру, а в три будут Зорины. Мясо в духовке, картошка под раковиной. Салатов два. Антон знает, где миски.
Из комнаты донесся голос Павла Сергеевича. Он кричал, что судья опять всё испортил. Услышав свое имя, Антон выглянул из-за двери с бутербродом в руке.
— А мы разве не к обеду приехали? — спросила Марина.
3
— Ну, вот все вместе и пообедаем. Выручи ее, Мариш. Папа только начал оживать.
Отец Антона женился через четыре года после смерти его матери. Антон рассказывал, как однажды приехал к нему в канун Нового года и обнаружил на столе одну тарелку и нетронутый мандарин. Марина помнила эту историю. Она поставила свой пирог на тумбочку и взяла фартук.
К трем часам свекольный сок успел засохнуть у нее на рукаве. Она дважды звала Антона перенести тяжелое блюдо из духовки, а потом подхватила его сама двумя полотенцами. Тамара вернулась за пять минут до гостей, поправила веточку укропа на салате и заметила, что картошку следовало нарезать мельче.
За столом один из Зориных попросил рецепт мяса.
— У меня всё на глаз, — сказала Тамара. — С утра тут колдовала.
Антон посмотрел на Марину. Она ждала, что он откроет рот. Он подвинул к ней хлебницу и спросил, передать ли соль.
Через месяц Тамара перестала спрашивать, может ли Марина приехать пораньше. Теперь она писала: «В субботу к одиннадцати. Окна лучше мыть, пока солнце не вышло». Или: «Я заказала рыбу, заберешь по дороге. Я потом переведу».
Деньги так и не приходили. Марина, бухгалтер с пятнадцатилетним стажем, складывала чеки за рыбу, цветы и муку в боковой карман сумки. Когда вышло одиннадцать тысяч триста рублей, она показала их Антону. Они сидели в машине возле рыбного магазина. Пакет протекал, и Марина держала его на коленях.
— Я бы отцу и больше отдал, — сказал Антон.
— Хорошо. В следующий раз купишь ты.
Он завел машину. Через неделю, когда Тамара снова попросила забрать заказ, переслал Марине сообщение со словами: «Ты всё равно мимо едешь».
На дне рождения Тамары за столом сидели двенадцать человек. Марина внесла запеченную утку, и именинница тут же поднялась, обняла ее за плечи и представила подругам.
— Знакомьтесь, моя правая рука. Без нее я бы сегодня ничего не успела.
— А где таких находят? — спросила Вера в блестящей кофте. — Мне моя помощница со следующего месяца цену поднимает.
Тамара рассмеялась.
— У нас это по любви. Правда, Мариш?
Антон засмеялся вместе со всеми. Марина поставила блюдо. На льняной скатерти, которую она гладила накануне, расплылось маленькое жирное пятно.
— Вера, серьезно спрашиваю. Если ваша помощница берет еще клиентов, дайте Тамаре ее номер.
Вера опустила бокал. Тамара взяла нож для мяса и попросила всех подать тарелки. Уже в машине Антон сказал, что Марина выставила его семью на посмешище.
— Какую часть твоей семьи ты имеешь в виду? — спросила она. — Я ведь тоже там сидела.
На красном он прибавил громкость радио, хотя на улице было так тихо, что слышно было, как по крыше шуршат сухие листья. Этой ночью Марина заказала себе и подруге Свете субботу за городом. Бассейн, сауна и обед. Света предложила взять по книге. Марина знала, что обе проговорят весь день и книги даже не откроют.
В пятницу Тамара позвонила, когда Марина укладывала в сумку полотенце.
— Завтра ко мне сестра с мужем и племянниками. Утку я уже купила. Жду тебя к десяти.
— Завтра я еду со Светой за город.
— Ты приедешь, приготовишь, и поезжай куда хочешь.
— Я уезжаю утром, Тамара. На весь день.
Через десять минут зазвонил телефон Антона. Марина слышала из кухни, как он сказал отцу: «Тебе волноваться нельзя, пап». Через паузу добавил: «Да, я с ней поговорю». Потом его голос стал громче и увереннее.
— Конечно, к десяти будет. Я обещаю.
Он вошел на кухню и положил ее спортивную сумку на стол. Молния была расстегнута, сверху лежал купальник.
— Вот это твои важные планы?
Марина застегнула сумку.
— Ты только что обеими руками влез в мои вещи, чтобы доказать, что мой выходной можно кому-то отдать?
Антон открыл рот и закрыл. Через минуту он заговорил о своем отце, о пустом доме после смерти матери и о том, как тяжело ему было смотреть, когда тот перестал даже шторы открывать. Марина слушала. Эту часть он каждый раз рассказывал подробно, словно еще одна подробность могла объяснить сырую утку.
