— Почему ты сам не предложил приготовить обед?
Он открыл холодильник и долго стоял, глядя на полки. Прежде чем закрыть дверцу, сказал:
— Ты же знаешь, у тебя лучше получается.
Утром Марина всё-таки села к нему в машину. Позвонила Свете и сказала, что сначала заедет к Павлу Сергеевичу. Всю дорогу она подбирала ровный и вежливый ответ для Тамары. Как будто существовала такая безупречная фраза, после которой Тамара улыбнется, Антон кивнет, а она успеет к бассейну.
Тамара встретила их с бигуди под косынкой. На тетрадном листе стояли семь пунктов. Утка, два салата, ванная, комнаты наверху. Последним шло крыльцо; рядом Тамара приписала: «Со щеткой».
Марина положила список на тумбочку.
— Я вчера отказалась. Антон сказал, что поможет. Покажите ему, где яблоки.
— Он обещал отцу закончить веранду, — отрезала Тамара.
— Значит, ему придется выбрать, какое обещание выполнить первым.
Павел Сергеевич вышел в прихожую с отверткой. Антон стоял рядом, в старой куртке отца, с малярной кистью в руке. Тамара заговорила о неблагодарности, о чеках и о том, что порядочная невестка сама видит, где нужна помощь.
— Марина, помолчи, пожалуйста, — сказал Антон. — Люди уже подъезжают.
Она посмотрела на кисть. С нее на линолеум упала белая капля. Марина точно знала, в каком шкафу у Тамары лежат тряпки, и на секунду поймала себя на мысли, что краску надо вытереть, пока она свежая.
Вместо этого она взяла сумку.
— Я вышла за тебя замуж, Антон. Когда ты обещаешь кому-то мою субботу, ты даже не спрашиваешь, чем я хотела заняться.
— Только попробуй уйти сейчас.
Он взял ее за рукав. Марина опустила взгляд на его руку.
— Отпусти.
Антон разжал пальцы. В эту секунду за калиткой позвонили. Марина придержала ее для женщины с тортом, поздоровалась и вышла на улицу. Только на остановке она обнаружила, что стоит в одном ботинке с развязанными шнурками. Наклонилась, завязала их и набрала Свету.
— Утренний сеанс мы пропустили, — сказала подруга. — Я взяла два билета на вечер. Ты где?
— У остановки. Кажется, я сейчас заплачу.
— Плачь. Я через пятнадцать минут подъеду.
Вечером, когда Марина вернулась с влажными волосами, на кухне горел свет. Антон сидел за столом и крутил в руках ложку.
— Заказали горячее из кафе, — сказал он. — Папа почистил картошку. Представляешь, сидел на табуретке, поставил ведро перед собой и всю почистил.
Марина поставила сумку у батареи.
— А еще он сказал, что меня к тебе не посылал, — продолжил Антон. — Тамара попросила его позвонить. Он мне передал ее просьбу. Всё остальное я сам пообещал.
Он помолчал, а потом извинился за то, что схватил ее за рукав. Произнес это прямо и дослушал, когда Марина сказала, что в тот момент испугалась его. Наутро она достала чеки. Они вместе выписали расходы, и Антон сам отправил Тамаре сумму. Тамара ответила через два дня: «Верну за рыбу и продукты. Цветы я считала подарком». Марина написала, что подарки выбирает сама. В пятницу пришел перевод целиком.
Через пять недель Павел Сергеевич позвонил Марине. Она стояла на рынке и как раз выбирала яблоки.
— Приходите в воскресенье, если свободны. Я пирог испеку. Антон говорит, ты любишь с лимоном.
— Люблю.
— А если у вас планы, я половину заморожу.
В воскресенье они приехали к четырем. Пирог прилип к форме, и Павел Сергеевич вынимал первый кусок ложкой. Тамара поставила перед Мариной чашку, потом села рядом и сказала, что помнит тот первый обед с Зориными. Помнит и то, как присвоила себе рецепт. Она произнесла это негромко, но за столом услышали все.
— Марина, прости. Я тогда прекрасно знала, что делаю.
Марина подержала чашку в ладонях. Потом спросила, кто хочет еще чаю. Павел Сергеевич поднял руку, следом подняла Тамара, а Антон уже встал за чайником.
Перед уходом Павел Сергеевич завернул им по куску пирога. Дома Антон поставил его в холодильник и спросил, какие у Марины планы на следующую субботу.
— Пока никаких, — сказала она.
Он кивнул и закрыл холодильник. Утром в субботу Марина проснулась без будильника. Отрезала себе пирога, открыла окно и долго сидела на кухне с книгой, которую так и не открыла в тот день за городом. Когда Антон пришел за кофе, она вложила палец между страницами и подвинула к нему тарелку.
За окном кто-то звал собаку, на подоконнике остывал чай. До обеда оставалось три часа. Марина перевернула страницу.
