Муж поднял бокал и объявил, что ужин за мой счёт. Тогда я попросила официанта принести три чека

Первый чек я положила перед мужем. Второй ждала женщина, которую я весь вечер принимала за его сообщницу. Третий лежал у меня в кармане фартука. Он был выцветший, с жирным пятном на сгибе, и именно его Виктор боялся больше всего.

Но началось всё с утки.

В тот вечер я заступила на смену на два часа раньше. У нашего официанта Кости заболел ребёнок, и я обещала подменить его до прихода второго официанта. Едва я завязала фартук, администратор Лида показала мне на четвёртый столик у окна.

— Твой муж сказал, что ты сама его пригласила. Они уже выбирают вино.

Утром Виктор сказал мне, что поужинает дома. Я даже оставила ему в холодильнике кастрюлю супа.

В ресторане он сидел в рубашке, которую я гладила перед работой. По правую руку от него устроилась Алёна, новая сотрудница его отдела. Я узнала её по фотографии с корпоратива. Напротив сидели двое мужчин. Один листал меню, второй уже снимал на телефон, как Виктор разливает вино.

— Заказывайте что хотите, — говорил мой муж. — У меня здесь всё схвачено.

Стоило ему заметить меня, как он отодвинул стул и раскинул руки.

3

— А вот и хозяйка!

Я работала в ресторане семь лет. Из них четыре — старшей смены. Я знала, какой столик предложить человеку со слуховым аппаратом, где поставить детский стульчик, чтобы никто об него не споткнулся, и как заговорить с рассерженным гостем, пока кухня исправляет ошибку. Виктор прекрасно знал, что заведение мне не принадлежит. Просто словом «хозяйка» ему было удобнее пользоваться при свидетелях.

В конце вечера он попросил меня провести утку и вино как списание. Я отказалась, и он заплатил. Дома оставленный ему суп стоял нетронутый, а Виктор до полуночи рассказывал кому-то по телефону, как щедро угостил коллег.

В следующий раз он пришёл в моё отсутствие. Сказал Косте, что я разрешила угостить его компанию десертами. Через неделю вернул на кухню полусъеденную утку. Повар заменил порцию, потому что знал, чей это муж, и не хотел ставить меня в неловкое положение.

А потом управляющий Сергей Андреевич положил передо мной распечатку.

— Надя, в журнале три списания. Везде твоя фамилия. Твоего подтверждения нигде нет.

Я объяснила, что случилось. Он попросил поговорить с Виктором и сказал, что разберётся с каждой позицией. Я же достала из шкафчика конверт с чаевыми, который берегла на зимние шины, и оставила восемь тысяч в кассе. Мне казалось, если закрыть сумму, об этом можно будет забыть.

Лида догнала меня у служебного входа и сунула в карман кассовую квитанцию.

— Хотя бы её сохрани.

Дома Виктор выслушал меня, продолжая отрывать этикетку с нового пиджака.

— Ты сама полезла в кошелёк. Я тебя не просил.

— Ты сказал Косте, что я всё разрешила.

— Надь, я привожу вам людей. Любой нормальный ресторан был бы благодарен.

— Тогда в следующий раз приводи их туда, где тебя поблагодарят.

Он наконец поднял на меня глаза.

— Ты всего лишь официантка. С каких пор ты решаешь, кому и куда ходить?

Через несколько дней Алёна задержалась возле гардероба, пока Виктор с коллегами вызывали такси. Она так долго застёгивала сумку, что я подумала, у неё сломалась молния.

— Мой первый ужин здесь был в честь окончания испытательного срока, — сказала она. — Я предложила скинуться. Витя ответил, что вы сами захотели меня поздравить. Я тогда ещё подумала, как странно. Вы меня первый раз видели.

— Я узнала об ужине, когда вы уже сидели у окна.

Алёна перестала возиться с сумкой.

— А в понедельник он при начальнике сказал, что заплатил сам. Я решила, вы так договорились.

Я вспомнила, как она улыбалась в тот первый вечер. Ей было неловко принимать подарок от незнакомого человека. А я целый месяц вспоминала эту улыбку и злилась на неё.

В пятницу коллеги собирались отмечать повышение Романа. Виктор забронировал стол на восемь человек и поставил меня перед фактом. До начала смены я зашла к Сергею Андреевичу. Мы договорились, что все просьбы о списаниях сотрудники будут направлять ему. Лида заменила запись в брони. Где прежде стояла моя фамилия, она написала имя человека, который звонил.

В половине девятого Виктор появился в новом пиджаке. Он заказал две утки, морепродукты и коньяк, цену которого предпочёл не произносить. Когда я забирала пустые тарелки, он поднял бокал.

— За Романа! И за мою жену, которая сегодня угощает!

Пара человек засмеялась. Роман поставил бокал на стол.

— Подожди. Ты же сказал, что сам нас пригласил.

Виктор улыбнулся чуть шире.

— Ром, ну мы с Надей семья. Какая разница?

— Для меня есть, — сказала я. — Костя, для четвёртого столика полный счёт. Всё, что заказали.

Виктор потянулся за папкой, которую я положила перед ним, и прикрыл её ладонью.

— Надя, давай отойдём. Ты сейчас меня выставляешь неизвестно кем.

— Ты только что пообещал восьми людям, что я заплачу за их ужин. Я хочу, чтобы все восемь услышали мой ответ.

Алёна достала карту.

— Костя, принесите мне, пожалуйста, отдельный чек. Салат и два бокала белого.

5