— Ты ведь понимаешь, что теперь будешь оплачивать наши субботние покупки? — произнесла моя старшая сестра таким тоном, словно сообщала давно утверждённое семейное решение.
Я медленно отложила чашку с чаем.
— Прости, Лариса, чьи именно покупки?
— Мои, конечно. И Катины. Мы же семья, Вероника. Неужели тебе жалко немного помочь родным?
Мне было сорок восемь лет, и за свою жизнь я успела усвоить одну простую истину: когда человек начинает разговор словами «мы же семья», очень часто следом появляется просьба, выгодная исключительно ему.
Но даже я не ожидала, насколько далеко зайдёт моя сестра.
Лариса была старше меня на четыре года. Она жила в просторной квартире, ездила на дорогом автомобиле, носила украшения, которые стоили больше моей месячной зарплаты, и регулярно рассказывала знакомым о важности финансовой независимости.
Особенно собственной.
3
Я работала администратором в частной клинике. Мой муж Андрей занимался ремонтом промышленного оборудования. Мы жили вполне благополучно, но деньги доставались нам трудом.
Каждую субботу мы втроём ездили в большой супермаркет.
Андрей садился за руль, Лариса устраивалась на заднем сиденье и начинала раздавать указания. В магазине каждый выбирал свои продукты, а на кассе я обычно оплачивала покупки одной картой. Так было удобнее, потому что моя карта давала хороший возврат части потраченных средств.
Вечером сестра переводила мне стоимость своей корзины.
По крайней мере, так было раньше.
В последние месяцы она всё чаще задерживала переводы.
Сначала на день.
Потом на три.
Однажды я ждала деньги почти две недели.
— Вероника, ну не будь такой мелочной! — раздражалась Лариса. — Разве родные люди должны считать каждую копейку?
При этом, когда я однажды попросила у неё взаймы небольшую сумму до зарплаты, сестра ответила:
— Извини, дорогая, но я принципиально не смешиваю деньги и родственные отношения.
Тогда я промолчала.
А теперь она решила, что вообще перестанет возвращать деньги.
— Я всё продумала, — продолжала Лариса. — У тебя муж хорошо зарабатывает, дети уже самостоятельные. А мне приходится одной заботиться о Катюше.
Катюше было двадцать семь лет.
Она работала программистом, снимала прекрасную квартиру и зарабатывала значительно больше собственной матери.
— И какая помощь нужна Кате? — уточнила я.
— Правильное питание! Она постоянно работает, забывает нормально есть. Я пообещала, что теперь каждую субботу мы будем привозить ей качественные продукты.
— Мы?
— Ну да. Я выбираю, ты оплачиваешь, Андрей отвозит. Всё очень удобно!
Я несколько секунд смотрела в окно.
Затем спросила:
— А ты в этой схеме за что отвечаешь?
— За организацию! — гордо ответила сестра.
Я невольно рассмеялась.
— Лариса, ты придумала замечательную благотворительную программу. Только почему-то главным спонсором назначила меня, даже не спросив разрешения.
— Опять начинаешь! — раздражённо бросила она. — Неужели тебе трудно сделать доброе дело?
— Сделать доброе дело я могу. Но оплачивать твои продукты и продукты взрослой работающей дочери не собираюсь.
В трубке повисла тишина.
Потом сестра произнесла:
— Знаешь, Вероника, я всегда подозревала, что деньги для тебя важнее семьи.
— Нет, Лариса. Просто мои деньги не становятся твоими оттого, что мы родственницы.
— Посмотрим, что ты скажешь в субботу. В десять утра жду вас у подъезда.
Она отключилась.
Я ещё некоторое время сидела неподвижно.
И вдруг поняла, что больше не хочу объяснять очевидные вещи человеку, который прекрасно всё понимает, но делает вид, будто не слышит.
Вечером я рассказала обо всём Андрею.
Муж выслушал меня и нахмурился.
— Она серьёзно собирается заставить тебя оплачивать две чужие корзины?
— Именно.
— Тогда в субботу мы никуда не едем.
— Нет, — ответила я. — Поедем.
Андрей удивлённо посмотрел на меня.
— Зачем?
Я открыла кошелёк, достала обе банковские карты и положила их в ящик комода.
— Потому что иногда человеку недостаточно услышать слово «нет». Ему нужно увидеть, что оно действительно означает.
Муж посмотрел на карты, потом на меня.
И медленно улыбнулся.
— Кажется, суббота будет интересной.
В субботу Лариса ждала нас возле подъезда.
На ней было дорогое пальто, на шее красовался шёлковый платок, а в руках она держала список покупок на двух листах.
— Наконец-то! — заявила она, усаживаясь в автомобиль. — Я уже решила, что вы опоздаете.
— Доброе утро и тебе, — спокойно ответила я.
— Вероника, сегодня надо заехать ещё в отдел деликатесов. Катюша любит хороший сыр, а я хочу купить ей свежую рыбу.
— Покупай, — кивнула я.
— И не начинай снова разговор о деньгах. Я вчера всё объяснила.
— Я тоже.
Лариса недовольно поджала губы.
Но спорить не стала.
Видимо, была уверена, что в магазине я не решусь отказать ей при посторонних.
Через двадцать минут мы вошли в супермаркет.
Сестра сразу взяла две большие тележки.