— Простите, мужчина, а вы к кому?
Эти слова ударили Дениса сильнее, чем любая пощёчина.
Он стоял на пороге родительского дома с дорогим чемоданом в руке, в хорошем пальто и начищенных ботинках. За спиной остались двадцать лет городской жизни, успешная карьера, неудачный брак и сотни обещаний приехать, которые он так и не выполнил.
А перед ним стояла его мать.
Маленькая, сгорбленная женщина с седыми волосами и дрожащими руками.
И она его не узнавала.
— Мамочка… — прошептал Денис. — Это я.
Старушка настороженно посмотрела на незнакомца.
3
— Кто — я?
— Денис. Твой сын.
Она сделала шаг назад, словно испугалась.
— Мой Дениска в городе живёт. Он большой начальник. Ему некогда сюда ездить.
Денис почувствовал, как холодеют пальцы.
— Мам, посмотри на меня внимательно.
Женщина прищурилась, подошла ближе и осторожно коснулась его щеки.
Провела пальцами по виску, где уже появилась седина.
Потом вдруг вздрогнула.
— Денисочка?..
Он кивнул.
— Я приехал, мама.
И тогда она заплакала.
Не громко, не навзрыд. Просто закрыла лицо ладонями и тихо повторяла:
— Господи… Дождалась… Всё-таки дождалась…
Денис обнял её, и в эту минуту ему захотелось отдать всё, что он заработал за двадцать лет, лишь бы снова увидеть мать молодой.
Но время не продавалось.
И это он понял слишком поздно.
Когда-то Денис Лавров уезжал из деревни Сосновка с одним старым чемоданом и огромными планами.
Ему было девятнадцать.
Мать, Надежда Павловна, положила в сумку домашние пирожки, банку варенья и шерстяные носки.
Отец, Михаил Егорович, молча стоял возле калитки.
— Учись, сын, — сказал он на прощание. — Только человеком оставайся.
— Да ладно, пап, — рассмеялся Денис. — Я же не на другую планету уезжаю.
— Для матери и сто километров — другая планета, — тихо ответил отец.
Тогда Денис не придал этим словам значения.
Он мечтал о большом городе, красивой квартире, дорогой машине и жизни, в которой никто не будет спрашивать, выкопана ли картошка и почему не починен забор.
Первые годы он звонил каждую неделю.
Потом раз в месяц.
Потом только по праздникам.
А однажды обнаружил, что не помнит, когда последний раз слышал голос отца.
Мать всегда говорила одно и то же:
— У нас всё хорошо, сынок. Ты главное себя береги.
Он верил.
Или делал вид, что верит.
Когда отец тяжело заболел, мать просила приехать.
— Денис, папа совсем плохой. Может, выберешься хоть на выходные?
— Мам, у меня важный контракт. Как только закончу — обязательно.
Через три недели отец умер.
Денис тогда сидел на совещании.
Телефон вибрировал несколько раз, но он отключил звук.
Когда перезвонил вечером, мать произнесла:
— Папы больше нет.
Он долго молчал.
— Мам… Я не успею на похороны. Тут командировка.
На другом конце провода было тихо.
Потом мать ответила:
— Понимаю, сынок.
Но на самом деле она не понимала.
Просто не хотела, чтобы ему было ещё тяжелее.
Прошло семь лет.
Денис стал руководителем крупного отдела, купил автомобиль, почти выплатил ипотеку.
Жена ушла, сказав на прощание:
— Ты умеешь зарабатывать деньги, но совершенно не умеешь быть рядом.
Тогда он посчитал её слова несправедливыми.
Теперь, стоя в родительском доме, он вдруг понял, что она была права.
Мать усадила его за стол.
— Ты голодный? Сейчас картошечки разогрею.
— Не надо, мам. Я по дороге ел.
— А я всё равно разогрею. Ты же с дороги.
Она открыла старенький холодильник.
Внутри стояли банка молока, кастрюлька супа и половинка батона.
Денис нахмурился.
— Мам, а где продукты?
— Да мне много ли надо?
— Я же деньги тебе отправляю. Каждый месяц.
Мать смущённо улыбнулась.
— Отправляешь, конечно.
— Так почему холодильник пустой?
Она долго поправляла край скатерти.
— Я, сынок, карточкой пользоваться не умею.
Денис застыл.
— Как это?
— Ну, в банке мне её выдали. Сказали, туда деньги приходят. А я один раз попробовала в магазине расплатиться, да что-то не получилось. Люди в очереди ругаться стали. Больше не ходила.
— Мам… А на что ты живёшь?
— Пенсия у меня есть. Огород помогает. Сосед Виктор Семёнович иногда продукты приносит. Не пропаду.
Денис смотрел на неё, не веря услышанному.
Он столько лет убеждал себя, что хороший сын.
Ведь деньги переводил регулярно.
А оказалось, мать экономила на еде, топила печь сырыми дровами и боялась пользоваться банковской картой.
Он опустил голову.
— Почему ты мне не сказала?
— А зачем? У тебя своих забот хватает.
Эта фраза оказалась страшнее любого упрёка.
Ночью Денис долго не мог уснуть.
Он лежал в своей старой комнате, где всё осталось почти неизменным.
На стене висел школьный диплом.
На полке стояла деревянная машинка, которую когда-то вырезал отец.
А возле окна находился старый шкаф.
Денис открыл его, разыскивая дополнительное одеяло.
И заметил на верхней полке коробку из-под печенья, перевязанную голубой лентой.