— Ты можешь купить себе дорогое платье, переехать в центр города и даже научиться правильно держать бокал, — произнесла моя золовка, лениво размешивая сахар в кофе. — Но деревенскую породу из человека не вытравишь. Она всё равно вылезет наружу.
За столом повисла тишина.
Мой муж Максим медленно положил вилку. Свекровь сделала вид, что рассматривает узор на скатерти. А я продолжала нарезать яблочный пирог, который испекла утром.
— Вероника, — спокойно сказала я, — ты уже третий раз за сегодняшний вечер вспоминаешь, где я родилась. Неужели в твоей жизни больше ничего интересного не происходит?
Золовка усмехнулась.
— Вот! Именно об этом я и говорю. У нормальной женщины был бы такт промолчать, когда ей дают полезный совет. А ты сразу огрызаешься.
— Полезный совет? — переспросил Максим. — Ты только что назвала мою жену деревенщиной.
— Господи, какие вы чувствительные! — Вероника закатила глаза. — Я просто называю вещи своими именами.
3
Свекровь, Галина Борисовна, поспешила вмешаться:
— Максим, не начинай. Вероника у нас всегда была прямолинейной. А Лиза умная женщина, должна понимать, что сестра ничего плохого не имела в виду.
Я посмотрела на свекровь.
За семь лет брака я слышала эту фразу столько раз, что могла бы произнести её вместо неё.
Вероника всегда «ничего плохого не имела в виду».
Когда при гостях высмеивала мою одежду.
Когда спрашивала, не научилась ли я наконец пользоваться столовыми приборами.
Когда рассказывала знакомым, что Максим «подобрал простую девочку из провинции».
И даже когда на нашем свадебном ужине громко поинтересовалась, умею ли я вообще читать меню в ресторане.
А я должна была улыбаться.
Потому что мы семья.
— Кстати, — неожиданно оживилась Вероника, — завтра у меня важнейший день. Возможно, самый важный за последние пять лет.
Она выпрямилась и поправила массивное золотое кольцо.
— Меня пригласили на финальное собеседование в одну из лучших частных медицинских клиник города.
— Поздравляю, — сказала я.
— Не торопись. Там очень серьёзный отбор. Не какой-нибудь салончик, где делают масочки и красят ресницы. Настоящая элитная клиника. Богатые пациенты, современное оборудование, европейские стандарты обслуживания.
Я почувствовала, как Максим под столом коснулся моей руки.
— И как называется эта клиника? — спросила я.
— «Аурелия Мед».
Нож в моей руке на мгновение остановился.
«Аурелия Мед».
Моя клиника.
Та самая, которую я создала шесть лет назад, заложив небольшую квартиру, оставшуюся мне от бабушки.
Та самая, ради которой почти два года работала без выходных.
Та самая, где сегодня трудились сорок семь человек.
Максим резко повернулся ко мне.
Я едва заметно покачала головой.
Не надо.
Пока не надо.
— Слышала о такой? — с превосходством спросила Вероника.
— Немного, — ответила я.
— Конечно, слышала! — оживилась свекровь. — Вероника говорила, что там директор очень известная женщина.
— Елизавета Андреевна Соколова, — гордо произнесла золовка. — Врач высшей категории, предприниматель, выступает на медицинских конференциях. Говорят, у неё железная дисциплина.
Я едва удержалась от улыбки.
Соколова — моя девичья фамилия.
После свадьбы в семейной жизни я стала Лизой Кравцовой, но в профессиональных документах сохранила прежнюю фамилию.
Вероника никогда не интересовалась моей работой.
Для неё я была «девочкой из косметологии».
И, судя по всему, такой и должна была оставаться.
— А на какую должность тебя пригласили? — спросил Максим.
— Руководитель клиентского сервиса. Сначала испытательный срок, потом полноценное управление администраторами.
— Значит, придётся много общаться с людьми, — заметила я.
— Естественно. Только не с такими, к каким привыкла ты. Там особая публика. Состоятельные люди. Они сразу чувствуют, кто перед ними.
— А если человек небогатый?
Вероника посмотрела на меня с искренним недоумением.
— Лиза, ну зачем задавать глупые вопросы? У каждой организации есть своя целевая аудитория. И каждому человеку полезно знать своё место.
Максим резко отодвинул стул.
— Всё. Мы уходим.
— Максим! — возмутилась мать.
Но он уже встал.
Я аккуратно положила нож рядом с пирогом и сняла фартук.
У двери Вероника догнала меня.
— Лиза, только без обид. Ты же понимаешь, я не хотела тебя задеть.
— Конечно, — ответила я.
— Просто мы с тобой из разных миров.
Я посмотрела ей прямо в глаза.
— Возможно, Вероника. Завтра ты узнаешь, насколько они разные.
Она рассмеялась.
— Звучит почти как угроза.
— Нет. Просто пожелание удачи.
Дома Максим не выдержал.
— Почему ты промолчала?!
Он ходил по кухне, нервно сжимая телефон.
— Она сорок минут рассказывала тебе о твоей собственной клинике! Хвасталась, что хочет работать у тебя! А ты сидела и слушала!
Я поставила перед ним чашку чая.
— А что я должна была сделать? Встать и объявить, сколько у меня денег?
— Нет! Но хотя бы сказать правду!