— Максим, я никогда не скрывала, где работаю. Просто твоя сестра ни разу не захотела узнать.
Муж замолчал.
— И что будет завтра?
— Обычное собеседование.
— Ты собираешься её принять?
— Если подойдёт.
Он посмотрел на меня так, словно я сказала нечто совершенно невероятное.
— После всего, что она тебе наговорила?
— Именно после всего этого. Я не хочу, чтобы личная обида решала судьбу человека. Но и не позволю семейным связям влиять на выбор сотрудников.
Максим опустился на стул.
— Знаешь, что меня больше всего поражает?
— Что?
— Ты построила целую клинику, а моя семья до сих пор уверена, что ты сидишь в маленьком кабинете и делаешь маски для лица.
Я улыбнулась.
— Иногда люди замечают только то, что хотят видеть.
На следующее утро я приехала на работу в половине восьмого.
В клинике пахло свежим кофе и чистотой. За стеклянными дверями регистратуры уже горел свет.
Моя заместительница, Анна Викторовна, встретила меня с планшетом.
— Елизавета Андреевна, сегодня финальный этап отбора. Три кандидата. Самое сильное резюме у Вероники Кравцовой.
— Знаю.
— Вы знакомы?
— Она сестра моего мужа.
Анна Викторовна удивлённо подняла брови.
— Тогда как поступаем?
— Как обычно. Никаких преимуществ и никакой предвзятости. Оценивайте профессиональные качества.
— А финальное решение?
— Примем после всех этапов.
Заместительница кивнула.
— Понятно.
Но я заметила в её взгляде лёгкое беспокойство.
Она знала, что семейные связи иногда превращают простые кадровые решения в настоящую катастрофу.
Вероника появилась ровно в десять.
На ней был кремовый брючный костюм, туфли на высоких каблуках и серьги, стоимость которых она непременно сообщила бы за семейным столом.
Она уверенно подошла к стойке регистрации.
— Доброе утро. Я на собеседование. Вероника Кравцова.
Администратор Полина приветливо улыбнулась.
— Добро пожаловать. Вас ожидают. Пожалуйста, присаживайтесь, Анна Викторовна скоро пригласит вас.
Вероника окинула взглядом холл.
Мраморный пол.
Большие окна.
Живые цветы.
Мягкие кресла.
На стене — фотографии врачей и дипломы клиники.
Она довольно улыбнулась.
И тут увидела меня.
Я выходила из кабинета в белом халате.
— Лиза?!
Она остановилась посреди холла.
— Ты что здесь делаешь?
— Работаю.
Вероника несколько секунд рассматривала меня.
Потом на её лице появилась понимающая улыбка.
— Так вот оно что! Значит, ты здесь врач?
— Да.
— А я думала, ты в каком-то небольшом косметологическом кабинете сидишь. Надо же, сумела устроиться в приличное место!
Я промолчала.
— Слушай, — она подошла ближе и понизила голос, — только давай без семейных разговоров. Я хочу получить эту должность самостоятельно. Не нужно никому рассказывать, что мы родственницы.
— Не волнуйся. Твоё родство со мной не даст тебе никаких преимуществ.
— Вот и прекрасно.
Она бросила взгляд на Полину.
— А персонал у вас, конечно, простоват. Но ничего, если меня возьмут, быстро наведу порядок.
— Что именно тебе не понравилось?
— Слишком много улыбок. В дорогой клинике администратор должен держать дистанцию. Иначе пациенты начинают считать его прислугой.
— Интересная точка зрения.
— Лиза, ты хороший человек, но управленческие вопросы — это немного не твой уровень.
Я посмотрела на часы.
— Тебя скоро пригласят.
И ушла.
Первый этап Вероника прошла блестяще.
Она уверенно отвечала на вопросы, приводила примеры из работы в банке, рассказывала о разрешении конфликтов.
Анна Викторовна прислала мне сообщение:
«Сильный кандидат. Профессиональная подготовка отличная. Рекомендую финальную встречу».
Я прочитала сообщение и даже испытала некоторое облегчение.
Возможно, думала я, Вероника просто не умеет вести себя с родственниками.
Возможно, на работе она совершенно другой человек.
Но через два часа произошло то, что изменило всё.
Около полудня в клинику вошла пожилая женщина.
На ней было старенькое тёмно-синее пальто, шерстяной платок и удобные ботинки.
В руках она держала потрёпанную сумку.
Это была Антонина Павловна.
Моя бывшая учительница биологии.
Когда-то именно она первой сказала мне, что я должна поступать в медицинский университет.
В выпускном классе, когда отец заболел и у семьи не было денег даже на дорогу в областной центр, Антонина Павловна тайком передала моей матери конверт.
В нём лежали деньги на поездку и учебники.
Она никогда не просила их вернуть.
А я никогда не забывала.
Теперь Антонина Павловна лечилась в моей клинике. Все необходимые обследования я организовывала для неё по специальной программе помощи пожилым пациентам.
Но Вероника ничего этого не знала.
Она сидела в гостевой зоне, ожидая заключительной встречи с руководством.
Антонина Павловна подошла к стойке.
— Девочка, здравствуйте. Мне бы к Елизавете Андреевне. Она сказала, что сегодня меня примут.
Полина улыбнулась.