Марина аккуратно раскладывала на обеденном столе свадебные приглашения. До торжества оставалось двенадцать дней. Белые конверты с золотым тиснением лежали ровными стопками, рядом стояла чашка остывшего чая, а на экране ноутбука была открыта таблица с именами гостей.
Она представляла, как через две недели войдёт в зал в белом платье, увидит улыбающегося Андрея и наконец почувствует, что все долгие месяцы подготовки были не напрасны.
Марина ещё не знала, что именно в этот вечер её будущий муж произнесёт фразу, которая разрушит их отношения.
Входная дверь хлопнула. Андрей бросил спортивную сумку возле обувницы, прошёл на кухню и открыл холодильник.
— Марин, у меня новости, — сказал он таким будничным тоном, словно собирался сообщить, что завтра задержится на работе.
— Какие?
— Мама после свадьбы переезжает к нам. Мы уже всё обсудили.
Марина медленно положила ручку.
3
— Что значит «переезжает»?
— То и значит. Ей тяжело одной. До больницы далеко, давление скачет. А у нас три комнаты. Одну выделим ей.
— Какую именно?
— Твою маленькую. Где компьютер стоит. Я уже прикинул, там прекрасно поместится диван и шкаф.
Марина несколько секунд смотрела на жениха.
— Андрей, ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно. Мама даже начала вещи собирать.
— А почему я узнаю об этом последней?
Он пожал плечами.
— Потому что я хотел сначала всё организовать, чтобы тебя не нагружать.
Марина почувствовала, как внутри поднимается холодная волна.
Квартиру она купила задолго до знакомства с Андреем. Шесть лет работала без отпусков, откладывала каждую премию, отказывала себе в путешествиях и дорогих покупках. Когда получила ключи, долго стояла посреди пустой гостиной и плакала от счастья.
Эти стены были её личной победой.
А маленькая комната, которую Андрей так легко пообещал своей матери, была её рабочим кабинетом. Там она проводила переговоры, готовила проекты и иногда сидела до двух часов ночи.
— Нет, — спокойно сказала Марина.
— Что нет?
— Твоя мама сюда не переедет.
Андрей закрыл холодильник.
— Ты даже не хочешь обсудить?
— Ты уже всё обсудил. Только без меня.
— Марин, это моя мать!
— Я понимаю. Но это не даёт тебе права распоряжаться моим домом.
Его лицо изменилось.
— Значит, после свадьбы у нас будет «твоё» и «моё»?
— После свадьбы у нас должно быть «мы решили». А сейчас есть только «ты решил».
Андрей усмехнулся.
— Мама предупреждала, что ты слишком независимая.
Марина вздрогнула.
— Что именно она говорила?
— Не начинай.
— Андрей, ответь.
— Что ты привыкла жить одна и тебе трудно уступать. Но я думал, после свадьбы всё изменится.
Марина посмотрела на приглашения.
Впервые ей захотелось убрать их со стола.
На следующий день Андрей вернулся домой с рулеткой.
Не поздоровавшись, он прошёл в кабинет и начал измерять расстояние от окна до стены.
Марина остановилась в дверях.
— Что ты делаешь?
— Проверяю размеры. Маме понравился один шкаф. Если передвинуть твой стол в спальню, всё поместится.
— Я вчера сказала, что она здесь жить не будет.
— А я сказал, что это моя мать.
— И что?
Андрей резко выпрямился.
— Ты вообще понимаешь, что через двенадцать дней станешь моей женой? Или собираешься до конца жизни вести себя так, будто я здесь посторонний?
— Я никогда не считала тебя посторонним.
— Тогда почему не можешь сделать для меня такую мелочь?
Марина обвела рукой комнату.
— Для тебя это мелочь? Отдать рабочее пространство, изменить привычную жизнь, поселить у себя человека, с которым я даже не обсуждала совместное проживание?
— Ты всё преувеличиваешь.
— А ты меня не слышишь.
Он бросил рулетку на стол.
— Знаешь, что самое неприятное? Я думал, женюсь на доброй женщине. А оказывается, ты готова оставить пожилого человека без помощи ради своего удобства.
Эти слова ранили сильнее крика.
Марина никогда не отказывала его матери в помощи. Она покупала лекарства, отвозила продукты, несколько раз сопровождала будущую свекровь к врачу.
Но помогать человеку и отдавать ему право распоряжаться собственной жизнью — разные вещи.
— Андрей, — сказала она, стараясь не сорваться, — мы можем найти квартиру поближе к больнице. Можем организовать поездки, договориться с помощницей. Я готова участвовать. Но жить втроём не согласна.
— Мама не чужая.
— Я этого и не говорила.
— Тогда вопрос закрыт.
— Для тебя, возможно. Для меня — нет.
Он вышел из комнаты, громко захлопнув дверь.
В воскресенье приехала будущая свекровь, Тамара Борисовна.
Она принесла пирог с яблоками и большой пакет домашних солений.
— Ну что, дети, скоро станем одной семьёй! — весело сказала она.
За чаем Тамара Борисовна принялась рассказывать, какие шторы хочет повесить в маленькой комнате.
— Светлые лучше, — рассуждала она. — А твой стол, Мариночка, можно на кухню поставить. Ты же за компьютером работаешь, какая разница где?
— Разница большая, — ответила Марина.