Белый лист с больничной печатью дрожал в руках Сергея Морозова.
Он перечитывал заключение уже в пятый раз, хотя давно понял главное. Болезнь разрушала его лёгкие. Лечение не давало ожидаемых результатов, а прогноз врачей был настолько тяжёлым, что они осторожно заговорили о последних месяцах жизни.
Ему было всего тридцать пять.
В этом возрасте мужчины обычно строят планы, спорят с начальством, мечтают о новой машине и обещают детям, что летом обязательно повезут их на море.
А Сергей сидел на холодной скамейке возле районной больницы и пытался представить, как его восьмилетний сын будет расти без отца.
Рядом плакала жена, Марина.
— Мы поедем в столицу, — упрямо повторяла она. — Найдём других врачей. Продадим машину, заложим дом. Я не позволю тебе сдаться!
Сергей с трудом улыбнулся.
3
— Мариш, ты ведь знаешь, сколько мы уже потратили. А если ничего не получится? На что вы с Кириллом жить будете?
Женщина резко повернулась к нему.
— Даже не смей говорить так, будто тебя уже нет!
Он хотел ответить, но начался очередной приступ кашля. Сергей согнулся пополам, прижимая ладонь к груди. Несколько секунд он не мог произнести ни слова.
Именно тогда за их спинами послышался незнакомый голос:
— А кто тебе разрешил раньше времени прощаться с жизнью?
Перед скамейкой стоял высокий старик в потёртом тулупе. Его седая борода доходила почти до груди, а глаза были удивительно светлыми и внимательными.
Это был Егор Тихонович — старый пасечник, живший далеко за рекой, на краю таёжного леса.
В деревне о нём рассказывали всякое. Одни считали его нелюдимым чудаком, другие уважали за знания леса и умение переживать самые суровые зимы.
— Дед Егор? — удивилась Марина. — Вы здесь откуда?
— За припасами приехал. А потом услышал, что ваш Сергей совсем духом пал.
Старик сел рядом и протянул руку.
— Покажи бумагу.
Он долго рассматривал медицинское заключение, щурясь на мелкие строчки. Потом аккуратно вернул лист.
— Болезнь серьёзная, — сказал он неожиданно спокойно. — И врачей слушать нужно. Только одно мне непонятно.
— Что именно? — спросил Сергей.
— Почему ты уже решил, что всё кончено?
Сергей горько усмехнулся.
— А вы хотите сказать, что профессора ошиблись?
— Я не профессор. И лечить лёгкие вместо врачей не возьмусь. Но знаю, как человек может угаснуть, когда перестаёт ждать завтрашнего дня. У меня в тайге тишина, чистый воздух, хорошая еда и работа по силам. Если доктора разрешат и лечение продолжишь, приезжай. Будем вместе учиться жить дальше.
Марина насторожилась.
— В тайге? В таком состоянии?
— Не сейчас и не наугад, — ответил старик. — Сначала поговорите с врачами. Узнайте, что нужно для ухода, как возить лекарства и кому звонить, если станет хуже. Я пустых обещаний не даю.
Он поднялся, опираясь на посох.
— Только запомни, Сергей: пока человек жив, у него ещё есть сегодняшний день. А что с этим днём делать — решает он сам.
С этими словами старик ушёл.
Сергей долго смотрел ему вслед.
Впервые за много недель он почувствовал не радость, не надежду даже, а странное любопытство.
Что, если его жизнь ещё не закончилась?
Дома он почти не спал.
За окном стучал ледяной дождь. Марина тихо складывала лекарства в коробку, а сын Кирилл сидел на краю кровати, прижимая к груди маленькую деревянную машинку.
— Пап, а ты правда скоро умрёшь?
Сергей застыл.
Этого вопроса он боялся больше любого медицинского заключения.
— Почему ты так решил, сынок?
— Я слышал, как мама плакала. И как бабушка говорила, что нужно готовиться.
Сергей подозвал мальчика ближе.
— Послушай. Я очень болен. Врачи стараются мне помочь. Но никто не знает точно, что будет дальше.
— А ты будешь бороться?
Мужчина обнял сына.
— Обещаю, что не перестану стараться.
Кирилл немного помолчал, потом протянул ему машинку.
— Возьми. Это мой самый быстрый грузовик. Он всегда доезжает, даже когда дорога плохая.
Сергей отвернулся, чтобы сын не увидел слёз.
На следующее утро он сам попросил Марину связаться с лечащим врачом.
Переезд состоялся только после дополнительных обследований, корректировки лечения и подробного разговора со специалистами.
Егор Тихонович подготовил отдельную тёплую комнату, запас топлива, возможность связи и всё необходимое для ухода. Марина договорилась о регулярных поездках в больницу.
Первые недели были трудными.
Сергей почти не выходил из дома. Слабость накатывала внезапно. Иногда даже короткий разговор заканчивался одышкой.
Однажды ночью он проснулся от тяжёлого приступа и испуганно позвал старика.
Егор не стал успокаивать его пустыми словами. Помог воспользоваться назначенными средствами, связался с медицинской службой и остался рядом, пока Сергею не стало легче.
Наутро больной тихо сказал:
— Зря я сюда приехал. Только тебе обузой стал.
Старик поставил на стол две кружки тёплого чая.
— Знаешь, почему я столько лет держу пчёл?
— Потому что мёд любишь?