Когда старый лесовоз остановился у покосившегося дома на краю посёлка, Лена несколько секунд не решалась открыть дверь.
За спиной остались двое суток дороги, поезд, паром и почти четыре часа по разбитой лесной дороге.
А впереди была тайга.
Настоящая.
Глухая.
Бесконечная.
— Ну вот, — тихо сказал Сергей. — Приехали.
Лена посмотрела на дом.
3
Почерневшие брёвна. Низкое крыльцо. Поленница под навесом. За домом — лес, будто огромная тёмная стена.
— Это наш?
Сергей насторожился.
— Наш.
Он явно ждал другого вопроса.
«А где ванная?»
«А магазин далеко?»
«А интернет есть?»
«И ты хочешь, чтобы я здесь жила?»
Но Лена только глубоко вдохнула.
Воздух пах смолой, холодной землёй и дымом.
— Тогда показывай хозяйство.
Сергей улыбнулся.
Именно за эту её привычку он когда-то и влюбился.
Лена могла испугаться.
Могла растеряться.
Но почти никогда не отступала.
В городе она работала технологом на крупном молочном производстве. Белый халат, лаборатория, компьютеры, стерильные помещения.
С Сергеем познакомилась случайно.
Он приехал на выставку деревообрабатывающего оборудования, перепутал павильоны и оказался возле стенда молочного завода.
— Вы древесину ищете? — смеясь, спросила Лена.
— Уже нет, — ответил он, глядя на неё.
Через восемь месяцев они поженились.
Ещё полгода Сергей ездил домой вахтами.
А потом однажды вечером спросил:
— Поедешь со мной?
Лена знала, что означает этот вопрос.
Не отпуск.
Не поездку на неделю.
Жизнь.
Она согласилась.
Посёлок назывался Кедровый.
Три улицы, школа, клуб, два магазина и старая пекарня.
Связь ловила только возле клуба и на пригорке за рекой.
Воду носили из колонки.
В доме Сергея не было ванной.
Туалет стоял во дворе.
Печь нужно было топить каждый день.
В первую же неделю почти весь посёлок знал, что Сергей привёз из столицы молодую жену.
Особенно веселились мужики из его бригады.
— Сколько продержится? — спросил за обедом Николай.
— До первого снега, — усмехнулся другой.
— Да какой снег? Через месяц сама билет купит.
Сергей резко поставил кружку.
— Хватит.
Но Лена коснулась его руки.
— Не надо.
Она посмотрела на мужчин.
— Только потом не забудьте признаться, кто сколько проиграл.
За столом засмеялись.
А Николай прищурился.
— Характер есть.
— Остальное тоже найдётся, — спокойно ответила Лена.
В тот момент она ещё не знала, насколько тяжёлыми окажутся следующие недели.
Первое поражение ждало её утром.
Сергей ушёл на работу, а Лена решила растопить печь.
Через двадцать минут кухня была заполнена дымом.
Через сорок — у неё закончилась половина коробка спичек.
Через час она сидела на полу перед холодной печью и едва сдерживала слёзы.
Дверь открылась.
Сергей вернулся за забытыми перчатками.
Он посмотрел на закопчённую жену.
На разбросанные щепки.
На печь.
— Только не смейся.
— Даже не собирался.
Он присел рядом.
— Смотри.
Через две минуты огонь ровно гудел.
Лена опустила голову.
— Я здесь ничего не умею.
— Пока.
— В городе я руководила лабораторией.
— А здесь научишься печь топить.
— Очень достойное повышение.
Сергей рассмеялся.
Потом серьёзно посмотрел на неё.
— Лен, тебе не нужно никому ничего доказывать.
Она посмотрела на огонь.
— Тебе — нет.
Помолчала.
— А себе, кажется, нужно.
На следующий день Лена взяла топор.
В городе ей казалось, что колоть дрова просто.
Поднял.
Ударил.
Готово.
Первое полено отлетело в сторону.
Второй удар пришёлся мимо.
На третьем топор застрял.
Лена тянула его обеими руками, пока не упала прямо на землю.
— Вот черт!
За забором послышался смех.
Лена резко обернулась.
На соседнем участке стояли три женщины.
Седая Анна Степановна, которую в посёлке все называли бабой Нюрой, её дочь Оксана и молодая соседка Таня.
— Городская с топором воюет, — весело сказала баба Нюра.
Лена выпрямилась.
— Пока топор побеждает.
Женщины снова рассмеялись.
Но не зло.
Баба Нюра подошла ближе.
— Рукоять ниже бери. И ноги так не ставь, а то себе по сапогу попадёшь.
Она показала.
Лена попробовала.
Удар.
Полено треснуло.
— Ещё.
Второе раскололось почти пополам.
— Вот теперь будет толк, — сказала старуха.
Это был первый день, когда Лена почувствовала, что посёлок смотрит на неё уже немного иначе.
Через месяц она сама топила печь.
Сама носила воду.
Косила траву возле дома.
Колоть дрова пока получалось хуже, чем у Сергея, но уже лучше, чем в первые дни.
Однажды вечером она посмотрела на свои ладони.
На месте нежной кожи появились мозоли.
— Красота, — пробормотала она.
Сергей взял её руку.
— Болит?
— Уже нет.
— Жалеешь?
Лена хотела ответить сразу.
Но не стала.
— Пока не знаю.
Через несколько дней всё изменилось.
Она зашла в местный магазин за хлебом и увидела возле кассы несколько бутылок молока.