В лаборатории пахло спиртом и чем-то холодным, стерильным.
Шестнадцатилетние Вера и Лиза сидели рядом на чёрной кушетке.
Одинаково прямые спины.
Одинаково сцепленные руки.
Только пальцы у Веры дрожали сильнее.
Медсестра взяла ватный тампон.
— Откройте рот, пожалуйста.
Лиза подчинилась.
3
Потом очередь дошла до сестры.
Их отец ходил от окна к двери и обратно.
— Девчонки, чего такие серьёзные? — попытался пошутить Сергей. — Подумаешь, тест. Сейчас пять минут — и поедем пиццу есть.
Ни одна не ответила.
Я стояла возле стены.
И смотрела не на дочерей.
Не могла.
Я смотрела на мужа.
На человека, с которым прожила двадцать четыре года.
И понимала:
результат теста уже ничего не изменит.
Даже если лаборатория напишет сто процентов.
Даже если Сергей упадёт на колени.
Даже если его мать вдруг признает, что ошибалась.
Семья закончилась здесь.
В комнате с белыми стенами.
В тот момент, когда мои дочери позволили чужому человеку взять у них образцы, чтобы доказать собственному отцу право называться его детьми.
До этого дня всё разрушалось постепенно.
Сергей всегда любил ясность.
Он владел компанией, которая занималась промышленным оборудованием.
Любил таблицы.
Договоры.
Проценты.
Контроль.
У него на всё было своё понимание.
Старший сын Никита нравился ему потому, что был похож на него.
Тёмные волосы.
Широкие плечи.
Практичный характер.
Младшая дочь Маша тоже пошла в отца.
А вот близняшки были другими.
Рыжеватые волосы.
Серые глаза.
Тонкие лица.
Высокие.
Тихие.
Они рисовали.
Читали.
Могли часами обсуждать архитектуру старых городов.
Сергей этого не понимал.
— Какая профессия из этих ваших рисунков? — говорил он. — Нормальные люди строят, считают, продают. А вы карандашами бумагу портите.
Вера пыталась спорить.
Лиза чаще молчала.
Я всегда сглаживала.
— Папа просто устал.
— Он хочет вам добра.
— У него тяжёлая работа.
Я повторяла эти фразы столько лет, что сама перестала слышать, насколько они пустые.
Главным человеком, который подливал масла в огонь, была свекровь.
Галина Михайловна.
Она никогда не кричала.
Вот в чём был её талант.
Она улыбалась.
Вздыхала.
Говорила будто случайно.
На семейных праздниках могла рассматривать старые фотографии и заметить:
— Вот Никита — копия Серёжи.
Потом переводила взгляд на близняшек.
— А эти две красавицы вообще неизвестно в кого.
И смеялась.
Или за ужином:
— Наташа, у вас в институте случайно рыжего преподавателя не было?
— Что?
— Да я шучу.
Все вокруг неловко улыбались.
Сергей молчал.
Но потом дома становился холодным.
— Мама просто заметила очевидное.
— Что именно?
— Что они на меня не похожи.
— Сергей, моя бабушка была рыжей.
— Конечно.
И вот это «конечно» было хуже прямого обвинения.
Потом он начал относиться к детям по-разному.
Никите помог купить машину.
Маше подарил дорогой ноутбук.
А когда Вера с Лизой попросили оплатить летнюю программу по архитектурному рисунку, он даже не взглянул на документы.
— Сколько?
Они назвали сумму.
Сергей рассмеялся.
— За рисование карандашом?
— Там профессор…
— Мне всё равно, кто там.
Он оттолкнул лист.
— Хотите заработать — идите летом работать.
Вера побледнела.
Лиза спросила:
— А Никите на машину не надо было заработать?
Сергей резко поднял глаза.
— Не сравнивай.
— Почему?
— Потому что я так сказал.
Тогда я впервые заметила, как Вера посмотрела на него.
Не с обидой.
С отчуждением.
Но даже тогда я промолчала.
Мне казалось, главное — сохранить семью.
Последней каплей стал вечер в ванной.
Я вернулась поздно.
Дверь была приоткрыта.
Вера сидела на полу.
Перед ней лежали десятки рисунков.
Лучшие работы.
Те, которые она собирала в портфолио.
В руках — толстый чёрный маркер.
Она перечёркивала лист за листом.
— Вера!
Я бросилась к ней.
— Ты что делаешь?
Она подняла глаза.
— А зачем они?
— Ты с ума сошла?
— Папа сказал, что это никому не нужно.
— Папа не понимает…
— Перестань.
Я замолчала.
— Пожалуйста, мама. Просто перестань его оправдывать.
Она говорила тихо.
И от этого было страшнее.
— Он не любит нас.
— Не говори так.
— Любит?
Я не смогла ответить сразу.
Вера усмехнулась.
— Вот.
Потом добавила:
— Бабушка вчера сказала Никите, что мы, наверное, вообще не папины.
У меня похолодели руки.
— Что?
— И он ничего ей не сказал.
Я вышла из ванной другим человеком.
Через два дня Сергей устроил скандал за завтраком.
Близняшкам нужно было ехать на просмотр в архитектурный лицей.
Они готовились несколько месяцев.
Сергей решил, что они поедут с ним на склад.
— Будете считать коробки. Хоть увидите настоящую работу.
Лиза сказала:
— Мы не можем.
— Я не спрашивал.
— А я не поеду.
Сергей подошёл к её стулу.