Схватил тубус с чертежами.
И выбросил его в коридор.
Крышка слетела.
Листы рассыпались.
Я увидела, как Вера побледнела.
И тогда Сергей сказал:
— Всё. Хватит. Завтра едем сдавать ДНК.
В комнате стало тихо.
— Что? — прошептала Маша.
— На них обеих.
Он показал на близняшек.
— Надоело кормить детей и гадать, мои они или нет.
Я закрыла кран.
Вытерла руки.
Посмотрела на мужа.
— Хорошо.
Он даже растерялся.
— Что?
— Поедем.
Сергей усмехнулся.
— Вот и правильно.
— Но запомни.
Он смотрел на меня.
— В тот момент, когда у девочек возьмут образцы, наш брак закончится.
Он рассмеялся.
— Не начинай спектакль.
— Я не начинаю.
— Сдадим тест, всё выясним и будем жить дальше.
— Нет.
Он махнул рукой.
— Посмотрим.
И вот теперь мы стояли в лаборатории.
Когда всё закончилось, Сергей предложил:
— Ну что, по пицце?
Лиза посмотрела на него.
Очень спокойно.
— Нет.
Вера тоже сказала:
— Мы поедем домой с мамой.
Сергей нахмурился.
— Мы все едем домой.
— Нет.
Я впервые не стала просить их не грубить отцу.
Мы вызвали такси.
Он уехал один.
Результаты пришли через пять дней.
Сергей приехал домой с конвертом.
В гостиной уже сидела его мать.
Конечно.
Она тоже хотела присутствовать при «триумфе».
Сергей разорвал конверт.
Пробежал глазами документ.
И расплылся в улыбке.
— Девяносто девять и девять!
Он даже засмеялся.
— Мои!
Потом посмотрел на мать.
— Ну вот. Зря накрутили.
Галина Михайловна поправила волосы.
— Ну зато теперь всё ясно.
Сергей пошёл ко мне.
— Наташ, ну всё. Прости дурака.
Он раскрыл руки.
Я отступила.
— Ты успокоился?
— Конечно.
— Хорошо.
Я забрала документ.
Положила в папку.
— Твои чемоданы в прихожей.
Он застыл.
— Что?
— Вещи собраны.
Улыбка исчезла.
— Ты серьёзно?
Свекровь вскочила.
— Наталья, ты что творишь?!
Я посмотрела на неё.
— То, что надо было сделать давно.
— Он же извинился!
— После чего?
— После проверки!
— Именно.
Сергей повысил голос:
— Наташа, прекрати. Мы выяснили правду.
— Нет.
— Что «нет»?
— Ты выяснил биологический факт.
Я посмотрела ему в глаза.
— А я выяснила, кто ты.
Он побледнел.
— Что ты несёшь?
— Ты шестнадцать лет смотрел на наших дочерей как на подозреваемых.
— Неправда.
— Ты делил детей.
— Я никого не делил!
— Никите машина. Маше ноутбук. Близняшкам — «идите работать».
Он замолчал.
— Ты позволял матери унижать их.
— Мама шутила.
— Ты выбросил их чертежи.
— Я был зол.
— Ты заставил их доказывать право называться твоими дочерьми.
Сергей тяжело дышал.
— Я имел право знать.
— Имел.
Я кивнула.
— А я имею право после этого не быть твоей женой.
Свекровь ахнула.
— Вот до чего довела! Из-за одного теста развод!
Я посмотрела на неё.
— Нет, Галина Михайловна. Не из-за теста.
Подошла ближе.
— Из-за двадцати четырёх лет, когда я закрывала глаза и называла это мудростью.
Сергей вдруг усмехнулся.
— И куда ты пойдёшь?
Это была последняя ошибка.
Я даже улыбнулась.
— Никуда.
— В смысле?
— Уходишь ты.
Дом был оформлен на нас обоих.
Но ещё до теста я уже поговорила с адвокатом.
Я знала, что будет дальше.
Сергей тоже понял.
Его уверенность начала таять.
— Наташа, ну погорячились оба.
— Нет.
— Давай вечером спокойно поговорим.
— Мы двадцать четыре года разговаривали.
— Я отец твоих детей!
Из комнаты вышла Вера.
За ней Лиза.
Сергей повернулся к ним.
— Девочки.
Никто не ответил.
— Ну вы же видели бумагу.
Лиза посмотрела на него.
— Мы и до бумаги знали, кто наш отец.
— Тогда что вы…
— А теперь не знаем, кто ты для нас.
Он отшатнулся словно от пощёчины.
— Лиз…
— Ты не поверил маме.
Вера добавила:
— И нам тоже.
Сергей попытался подойти.
Они одновременно отступили.
— Не надо, — сказала Вера.
Их отец остановился.
В тот вечер он уехал.
Свекровь вместе с ним.
Развод длился несколько месяцев.
Шумно.
Неприятно.
С обвинениями.
Адвокатами.
Разделом имущества.
Сергей несколько раз пытался вернуться.
Писал мне.
Писал детям.
Сначала:
«Я ошибся».
Потом:
«Вы раздули».
Позже:
«Неужели нельзя простить?»
Я ничего не запрещала детям.
— Хотите разговаривать с папой — разговаривайте.
Вера сказала:
— Не сейчас.
Лиза:
— Может быть, когда-нибудь.
Я не давила.
Самое важное произошло через месяц.
Близняшек приняли в архитектурный лицей.
На бюджет.
Когда пришло письмо, Вера прибежала на кухню.
— Мам!
Она кричала и плакала.
Лиза прыгала рядом.
Я обняла обеих.
А потом вдруг тоже расплакалась.
Не из-за поступления.
Из-за того, что впервые за много лет мы радовались без оглядки.
Не думая:
«А что скажет папа?»
Через год Вера выиграла городской конкурс архитектурного рисунка.
Её работа висела в выставочном зале.