— Я хочу развестись.
Андрей произнёс это в воскресенье после обеда, пока Марина мыла тарелки.
Так спокойно, словно попросил передать соль.
Она выключила воду.
Не обернулась.
Несколько секунд на кухне было слышно только, как капли падают с крана в металлическую раковину.
— Я слышала, — сказала она. — Полотенце дай.
Андрей растерянно протянул полотенце.
3
Марина вытерла руки.
Аккуратно повесила его на крючок.
И только потом посмотрела на мужа.
— Когда съезжаешь?
Он искренне удивился.
— В смысле?
— В прямом. Ты хочешь развода. Значит, ищешь жильё.
Андрей усмехнулся.
— Марин, ну зачем сразу цирк? У нас три комнаты. Я переберусь в кабинет. Пока развод оформляется, поживу здесь.
— Здесь?
— А что такого?
Он пожал плечами.
— Снимать квартиру сейчас сумасшедших денег стоит. Мы взрослые люди. Будем жить как соседи. Каждый сам по себе.
Марина медленно кивнула.
— Как соседи.
— Именно.
Он явно облегчённо выдохнул.
Ему казалось, что разговор прошёл даже лучше, чем он ожидал.
Никакой истерики.
Никаких слёз.
Никаких просьб дать семье ещё один шанс.
Он даже не понял, что в этот момент его жена впервые за много лет перестала быть женой.
И стала хозяйкой собственной жизни.
Квартира принадлежала Марине.
Ещё до брака её оставила бабушка.
Трёхкомнатная квартира в старом доме, с высокими потолками, широкими подоконниками и паркетом, который скрипел возле спальни.
Андрей прожил здесь шестнадцать лет.
Когда-то поменял трубы.
Поставил новую балконную дверь.
Поклеил обои в кабинете.
И постепенно начал говорить:
«Наша квартира».
Потом просто:
«Моя квартира».
Марина обычно не поправляла.
До этого воскресенья.
На следующий день Андрей проснулся в семь.
Обычно к этому времени чайник уже кипел.
На столе лежали бутерброды.
Рядом стояла его кружка.
В тот понедельник кухня была пустой.
Чайник холодный.
Марина уже ушла на работу.
Андрей открыл холодильник.
На верхних двух полках стояли контейнеры.
На каждом была маленькая наклейка:
«Марина».
Нижняя полка была почти пустой.
Три яйца.
Пачка масла.
Кусок колбасы.
Он нахмурился.
На дверце холодильника висела записка:
«Твоя полка — нижняя. Мы же теперь соседи».
Андрей хмыкнул.
— Детский сад.
Пожарил яйца.
Запачкал сковородку.
Помыл.
Потом пришлось вытирать плиту.
Потом искать пакет для мусора.
На работу он опоздал на двадцать минут.
В офисе его встретила Вероника из отдела закупок.
Именно с неё всё и началось.
Веронике было тридцать два.
Андрею — сорок пять.
Она смеялась над его шутками.
Иногда касалась рукой его плеча.
Однажды сказала:
— Вы совсем не выглядите на свой возраст.
После шестнадцати лет брака эта фраза прозвучала как шампанское.
Андрей вдруг решил, что жизнь проходит мимо.
Что дома его не ценят.
Что Марина стала скучной.
Что впереди ещё столько всего.
О том, что собирается развестись, Веронике он пока не сказал.
Хотел сначала решить бытовые вопросы.
А уже потом эффектно сообщить:
«Я свободен».
Во вторник вечером Андрей вернулся домой и обнаружил ванную запертой.
— Марин!
— Занято.
— Ты надолго?
— Не знаю.
Она вышла через сорок минут.
В халате.
С полотенцем на голове.
Спокойная.
Андрей зашёл следом.
И обнаружил, что горячая вода в бойлере закончилась.
— Да чтоб тебя…
Холодный душ взбодрил лучше любого кофе.
Потом он не нашёл сухого полотенца.
То, которым пользовался вчера, лежало мокрое на стуле.
Раньше сухие полотенца как-то сами появлялись на крючке.
Он впервые задумался, откуда.
Вечером решил посмотреть футбол.
Но Марина уже сидела в гостиной с ноутбуком и смотрела сериал.
Андрей взял пульт.
Переключил канал.
Марина медленно сняла наушники.
— Что ты делаешь?
— Футбол начинается.
— Я смотрю сериал.
— В другой комнате посмотри.
Она спокойно посмотрела на него.
— Почему я должна уходить?
— Потому что…
Он замолчал.
— Потому что что?
— Это общая гостиная.
— Правильно.
Марина кивнула.
— Сегодня я пришла первая.
— Что за бред?
— Раздельная жизнь. Ты предложил.
— Марина, не перегибай.
— Я не перегибаю. Просто соблюдаю правила.
Он ушёл в кабинет.
В среду Андрей пригласил Веронику на обед.
Сидели в кафе возле офиса.
Он решил наконец рассказать.
— Я ухожу от жены.
Вероника подняла брови.
— Правда?
— Да. Мы давно чужие.
— И где ты теперь живёшь?
Андрей замялся.
— Пока дома.
— У жены?
— Ну квартира большая. У меня отдельная комната.
Вероника перестала улыбаться.
— Понятно.
— Это временно.
— Конечно.
И перевела разговор на работу.
Андрей вдруг почувствовал себя глупо.
В четверг он впервые за много лет пошёл в магазин один.
Стоял у полок минут сорок.
Какое молоко покупала Марина?
Какой хлеб?
Какой кофе?
Почему шампуней двадцать видов?