— Мы знакомы?
Она быстро покачала головой.
— Нет.
И добавила:
— Но я очень долго вас ждала.
Её звали Эмма Картер.
Она подняла упавшую розу и протянула мне.
3
— Жёлтая.
— Да.
— Она говорила, что вы всегда приносили жёлтые.
У меня похолодели ладони.
— Кто говорил?
Эмма посмотрела прямо на меня.
— Маргарет.
Я сел.
Не потому, что хотел.
Просто ноги внезапно стали ватными.
Эмма устроилась на другом конце скамейки.
Между нами осталось расстояние.
То самое место, где всегда сидела моя жена.
— Вы знали Маргарет?
— Да.
— Откуда?
Эмма опустила глаза.
— Это сложный разговор.
— Тогда начинайте с простого.
Она достала из сумки конверт.
Старый.
Пожелтевший.
На нём было написано моё имя.
Почерк Маргарет.
Я узнал бы его среди тысячи.
«Генри»
И всё.
Без фамилии.
Без адреса.
Я несколько секунд не мог открыть конверт.
— Откуда он у вас?
— Она передала его моей матери.
— Вашей матери?
— Да.
Я разорвал край.
Внутри лежало несколько сложенных листов.
Первую строчку я прочитал трижды.
«Мой дорогой Генри. Если ты читаешь это письмо, значит, я так и не нашла в себе смелости рассказать тебе всё сама».
Я почувствовал злость.
Такую сильную, что даже страх исчез.
— Что это?
Эмма молчала.
Я продолжил.
«Есть часть моей жизни, которая случилась до тебя. Я очень боялась, что однажды она встанет между нами. Поэтому столько лет молчала. И теперь понимаю, что этим, возможно, поступила ещё хуже».
Я остановился.
Посмотрел на Эмму.
— Что она скрывала?
Эмма глубоко вдохнула.
— Дочь.
Мне показалось, я не расслышал.
— Что?
— У Маргарет была дочь.
— Нет.
— Была.
— Нет.
Я сказал это громче.
— У нас двое детей. Дэвид и Сьюзен.
— Я знаю.
— Тогда о чём вы говорите?
Эмма сжала пальцы.
— Она родилась задолго до вашей встречи.
И тут я понял.
Не всё.
Только одну страшную вещь.
Эмма не случайно была похожа на Маргарет.
— Кто вы?
Она ответила тихо:
— Я её внучка.
Маргарет было семнадцать.
Это произошло в семье, где о подобных вещах не разговаривали.
Отец был строгим.
Мать — ещё строже.
Парень, от которого она забеременела, исчез ещё до того, как узнал о ребёнке.
Маргарет хотела оставить девочку.
Родители запретили.
Но вместо детского дома появился другой выход.
Лучшая подруга её матери, Роуз, много лет не могла иметь детей.
Она согласилась воспитать ребёнка как своего.
Девочку назвали Хелен.
— Мою мать, — сказала Эмма.
У меня кружилась голова.
— Но Маргарет… она же никогда…
— Не исчезла из её жизни полностью.
Эмма достала ещё один конверт.
Потом другой.
Потом фотографию.
На снимке стояла молодая женщина с маленькой девочкой.
Маргарет.
Я сразу её узнал.
Фотография была сделана ещё до нашей свадьбы.
Маргарет держала девочку за руку.
На обороте:
«Хелен, пять лет».
— Роуз разрешала им встречаться?
— Иногда.
— И ваша мать знала?
— Когда стала старше — да.
— А после нашей свадьбы?
Эмма кивнула.
— Они виделись редко. Но виделись.
У меня внутри что-то оборвалось.
Я встал.
— Значит, всё это время она мне лгала.
— Генри…
— Не надо.
— Я понимаю…
— Нет.
Я резко повернулся.
— Вы совершенно не понимаете.
Сорок девять лет.
Сорок девять.
Мы хоронили родителей.
Растили детей.
Переезжали трижды.
Я перенёс инфаркт.
Она — две операции.
Мы знали друг о друге всё.
Я так думал.
А теперь выясняется, что где-то существовала ещё одна дочь.
Ещё одна семья.
Ещё одна Маргарет.
— Она должна была сказать мне.
— Да.
Я ожидал оправданий.
Но Эмма просто сказала:
— Да. Должна была.
И это почему-то обезоружило.
— Тогда почему не сказала?
— Потому что боялась.
— Чего?
Эмма посмотрела на скамейку.
— Вас потерять.
Я горько усмехнулся.
— После полувека брака?
— Вначале она собиралась признаться. Потом родился Дэвид. Потом Сьюзен. Потом ей стало казаться, что чем дольше она ждёт, тем страшнее правда.
Я прекрасно знал эту черту Маргарет.
Она могла десять лет хранить старую коробку, потому что жалко выбросить.
Могла неделю не сказать, что разбила любимую вазу, хотя я видел осколки в мусоре.
Но это…
Это была не ваза.
— Почему сегодня?
— Потому что она выбрала этот день.
— Маргарет умерла три года назад.
— Знаю.
— Так почему вы пришли только сейчас?
Эмма отвернулась к воде.
— Потому что моя мама умерла два месяца назад.
Я замолчал.
— Хелен?
— Да.
— Мне жаль.
— Спасибо.
Она вытерла глаза.
— Перед смертью мама отдала мне письма Маргарет. И сказала, что если однажды я захочу встретиться с вами, то должна прийти сюда именно сегодня.
— Почему?
— Потому что сегодня день рождения Маргарет.
Эмма слабо улыбнулась.
— И она была уверена, что однажды вы всё-таки вернётесь.
В голове прозвучал голос жены: