Каждый вечер ровно в десять Вера Андреевна зажигала лампу у кухонного окна.
Даже если ложилась спать раньше.
Даже если болела.
Даже когда зимой метель заметала двор так, что утром дверь приходилось откапывать лопатой.
Соседи давно знали, зачем она это делает.
— Вера, ну сколько можно? — однажды не выдержала соседка. — Двадцать лет прошло.
Вера Андреевна посмотрела на неё спокойно.
3
— А если они ночью придут?
— Кто?
— Сыновья.
Соседка отвела глаза.
В деревне уже почти никто не верил, что трое братьев когда-нибудь вернутся.
Кроме матери.
Она верила.
До того самого вечера, когда в её дверь постучал седой незнакомец и сказал:
— Вера Андреевна? Я двадцать лет искал ваш дом.
А затем достал из кармана фотографию.
Увидев её, женщина схватилась за край стола.
На снимке стояли три деревянных креста.
И на каждом было имя одного из её сыновей.
Всё началось весной.
В то утро было неожиданно холодно. По краям дороги ещё лежал грязный снег, ветер гонял прошлогодние листья, а над деревней висело низкое серое небо.
Трое братьев собирались на Север.
Старшего звали Артём.
Ему было двадцать семь. Высокий, крепкий, спокойный. Из тех мужчин, рядом с которыми почему-то становится надёжнее.
Средний, Кирилл, был на четыре года младше. Говорил мало, зато смеялся так громко, что слышала половина улицы.
А младшему, Мише, едва исполнилось девятнадцать.
Он единственный из братьев мечтал не о машине и не о новом доме.
Миша хотел поступить в художественное училище.
Рисовал всё подряд: мать у печки, отца за ремонтом старого мотоцикла, соседских детей, деревья за окном.
Но учёбу пришлось отложить.
Отец, Павел Матвеевич, серьёзно повредил спину. Работать почти не мог.
Деньги в семье закончились быстро.
Тогда Артём и сказал:
— Поедем втроём.
На Севере знакомый обещал работу на лесозаготовке.
Платили там столько, сколько в их деревне за полгода не заработать.
План был простой.
Уехать весной.
Вернуться к Новому году.
Отремонтировать крышу.
Купить отцу лекарства.
А оставшиеся деньги разделить.
— К следующей весне я уже учиться пойду, — говорил Миша.
Артём хлопнул его по затылку.
— Пойдёшь. Я тебя лично отвезу.
Вера Андреевна слушала сыновей и почему-то не могла избавиться от тяжёлого чувства.
Накануне отъезда ей приснился странный сон.
Будто трое мальчишек — именно мальчишек, маленьких ещё — бегут от неё по заснеженному лесу.
Она кричит:
«Стойте!»
А они смеются и бегут дальше.
И вдруг лес проглатывает их.
Утром Вера никому о сне не рассказала.
Не хотела сглазить.
На автобусную остановку пошли всей семьёй.
Павел Матвеевич двигался тяжело, опираясь на палку.
Когда подошёл автобус, мать обняла каждого сына.
Кирилла.
Мишу.
Последним — Артёма.
— Ты старший, — тихо сказала она. — Привези мне их обратно.
Артём улыбнулся.
— Мам, ну что ты такое говоришь?
— Пообещай.
Он перестал улыбаться.
Посмотрел ей прямо в глаза.
— Обещаю.
Автобус тронулся.
Миша долго махал рукой из окна.
Кирилл что-то ему говорил.
Артём сидел у прохода и смотрел вперёд.
Вера Андреевна стояла на обочине, пока автобус не исчез за поворотом.
Она ещё не знала, что видит своих сыновей в последний раз.
Первое письмо пришло через месяц.
Артём писал, что добрались нормально.
Работа тяжёлая, но платят хорошо.
Посёлок маленький, вокруг река и тайга.
Жили они в старом бараке вместе с другими рабочими.
Миша рисовал местных ребятишек.
Кирилл умудрился проиграть в карты две пачки сигарет.
А сам Артём уже строил планы, какую крышу поставит на родительский дом.
В конце было написано:
«Мам, не переживай. Всё идёт как надо. К Новому году будем дома».
Вера прочитала письмо несколько раз.
Потом аккуратно сложила и убрала в жестяную коробку из-под конфет.
Туда она стала складывать все письма сыновей.
Второе пришло в июне.
Третье — в августе.
А четвёрто оказалось странным.
Писал Миша.
Обычно письма отправлял Артём, поэтому мать сразу удивилась.
«Мам, у нас всё нормально. Только нас переводят дальше на север, на новый участок. Артём говорит, там денег больше.
Место совсем глухое.
Если долго не будет писем — не пугайся.
Кирилл смеётся, что я стал похож на тебя и тоже всего боюсь.
А я не боюсь.
Просто почему-то очень домой хочется.
Сегодня нарисовал наш дом по памяти.
Получился почти похож.
Только лампу в окне нарисовал.
Не знаю почему.
Наверное, чтобы было видно, куда возвращаться».
Вера перечитала последнюю строчку несколько раз.
В тот же вечер она впервые поставила лампу на кухонный подоконник.
Просто так.
Сама не понимала зачем.
Последнее письмо пришло в октябре.
Всего несколько строк.
Артём писал:
«Перешли на новый участок. Здесь совсем дикие места. Почта бывает редко. Миша немного простыл, но ничего серьёзного.
Управимся с работой — сразу домой.