Мам, не волнуйся.
Я обещание помню».
И всё.
Больше писем не было.
В ноябре Вера Андреевна ещё ждала спокойно.
В декабре начала вздрагивать от каждого автобуса.
К Новому году приготовила праздничный стол.
Три лишние тарелки поставила рядом.
Павел Матвеевич ничего не сказал.
Только несколько раз выходил на улицу и долго смотрел в сторону дороги.
В полночь Вера тихо произнесла:
— Задержались.
— Значит, задержались, — ответил муж.
Они оба понимали, что врут друг другу.
В январе Вера пошла в милицию.
Потом в район.
Потом отправила запрос туда, где находилась лесозаготовительная артель.
Ответ пришёл через месяц.
Такой ответ она потом ненавидела всю жизнь.
«Местонахождение установить не удалось».
Выяснилось, что фирма, нанявшая братьев, существовала почти только на бумаге.
Рабочих оформляли как попало.
Часть бригад перевозили с места на место.
Документы после закрытия предприятия исчезли.
Кто-то говорил, что трое братьев уволились.
Кто-то — что отправились ещё дальше на Север.
Кто-то вообще их не помнил.
Но один бывший рабочий вспомнил.
— Трое деревенских? Старший здоровый такой?
— Они! — закричала Вера Андреевна.
— Видел. Уезжали куда-то на вездеходе.
— Куда?
Мужчина пожал плечами.
— Там тайга, хозяйка. Куда там можно уехать?
Через год Павел Матвеевич отправился искать сыновей сам.
Несмотря на больную спину.
Несмотря на то, что жена просила взять кого-нибудь с собой.
Он отсутствовал почти месяц.
Вернулся похудевшим, небритым и каким-то другим.
Вошёл в дом.
Снял шапку.
Долго стоял посреди кухни.
— Нашёл? — прошептала Вера.
Муж покачал головой.
Но кое-что он всё-таки привёз.
Кусочек деревянной доски.
На ней ножом были вырезаны три буквы:
А. К. М.
Артём.
Кирилл.
Михаил.
Павел Матвеевич нашёл эту доску в полуразвалившемся бараке за сотни километров от ближайшего города.
— Они там были, — сказал он. — Точно были.
— А потом?
Муж посмотрел на жену.
— Никто не знает.
С тех пор Вера Андреевна стала оставлять свет в окне каждую ночь.
Миша ведь написал:
«Чтобы было видно, куда возвращаться».
Прошёл год.
Потом второй.
Потом пятый.
Милиция перестала отвечать.
Потом дело оказалось в архиве.
Вера писала в газеты.
На телевидение.
В поисковые организации.
Отправляла фотографии.
Иногда звонили люди.
«Кажется, видел вашего Артёма».
Она собиралась и ехала.
Один раз — за тысячу километров.
Это оказался другой мужчина.
Однажды кто-то сообщил, что похожий на Кирилла человек живёт в Сибири.
Вера снова поехала.
Не он.
Мишу якобы видели на вокзале.
Тоже не он.
Каждая такая поездка сначала возвращала ей жизнь.
А потом убивала надежду ещё немного.
Но полностью убить её не смогла.
— Пока не увижу могилы, они живы, — говорила Вера.
Павел Матвеевич никогда с ней не спорил.
Хотя с каждым годом всё реже смотрел на дорогу.
На четырнадцатый год после исчезновения сыновей он умер.
Перед смертью подозвал жену.
Говорить ему было трудно.
— Вер…
— Я здесь.
— Если найдёшь…
Он замолчал.
Она наклонилась ближе.
— Если найдёшь мальчишек… скажи Артёму…
Голос сорвался.
— Что?
— Скажи, я на него не сержусь.
Вера заплакала.
Потому что поняла.
Все эти годы муж помнил последнее обещание старшего сына.
«Привези мне их обратно».
Артём не привёз.
И отец каким-то образом боялся, что сын даже где-то далеко чувствует свою вину.
— Скажу, — пообещала она.
Павел Матвеевич умер той ночью.
После похорон Вере предложили переехать к племяннице в город.
Она отказалась.
— Дом нельзя закрывать.
— Почему?
Женщина посмотрела на лампу в окне.
— А вдруг придут?
Прошло двадцать лет.
Вера Андреевна постарела.
Спина согнулась.
Волосы стали почти белыми.
Но привычка осталась.
Каждый вечер — чайник.
Занавеска.
Лампа.
Свет в окне.
В тот ноябрьский вечер шёл мокрый снег.
Вера собиралась ложиться, когда услышала стук.
Не звонок.
Именно стук.
Три раза.
Она открыла дверь.
На крыльце стоял незнакомый старик.
Высокий, худой, в старой куртке.
— Вера Андреевна?
— Да.
Мужчина снял шапку.
— Меня зовут Григорий Семёнович.
Она молчала.
— Я знал ваших сыновей.
У Веры подкосились ноги.
За двадцать лет она сотни раз представляла этот момент.
Но когда он наступил, смогла произнести лишь:
— Живы?
Старик закрыл глаза.
Всего на секунду.
Этого оказалось достаточно.
Вера всё поняла.
— Заходите.
Они сели на кухне.
Лампа светила в окне.
Григорий долго грел ладони о кружку.
Потом достал старый конверт.
Из него — фотографию.
На снимке был высокий берег реки.
Сосны.
И три деревянных креста.
На первом была вырезана буква «А».
На втором — «К».
На третьем — «М».
Вера прикоснулась пальцем к фотографии.
— Где?
— Далеко.
— Что случилось?