Валентина вставала в половине четвёртого.
Будильник ей давно был не нужен.
Организм сам знал: пора.
Пока деревня спала, она тихо натягивала шерстяные носки, рабочие штаны, старую кофту и старалась не скрипнуть половицей.
Рядом спал муж.
Сергей.
Он всегда раздражался, если Валентина будила его раньше семи.
— Тебе надо — ты и вставай, — говорил он. — У нормальных людей работа начинается утром, а не ночью.
3
Валентина не спорила.
Выпивала кружку холодной воды, брала фонарь и выходила.
До фермы почти два километра.
Зимой — по снегу.
Весной — по грязи.
Осенью — под дождём.
Летом легче.
Летом к половине четвёртого уже начинало светать.
На ферме Валентину ждали пятьдесят две коровы.
Не «головы», как говорил зоотехник.
Для неё каждая была отдельной.
Рыжуха боялась резких звуков.
Зорька бодалась, если подойти слева.
Марта любила, когда ей чесали между рогами.
Белянка после отёла подпускала к себе только Валентину.
На районных конкурсах её три года подряд признавали лучшей дояркой.
Фотография висела на доске почёта.
Под фотографией:
«Валентина Крылова. Лучший показатель по надоям».
Она только отмахивалась.
— Корове всё равно, сколько у тебя грамот. Ей чтобы вовремя покормили да ласково подошли.
Руки у Валентины были рабочими.
Большими.
Сильными.
С коротко остриженными ногтями.
Кожа зимой трескалась до крови.
На ладонях — мозоли.
На пальцах — маленькие шрамы.
Этими руками Валентина поднимала тяжёлые вёдра.
Рубила дрова.
Месила тесто.
Перебинтовывала коленки детям.
Когда сын в детстве заболел воспалением лёгких, она этими руками держала его три ночи подряд.
Когда у дочери была первая несчастная любовь, гладила её по волосам до утра.
Но последние несколько лет Сергей смотрел на эти руки так, будто видел что-то постыдное.
Когда они поженились, всё было иначе.
— Валя, ты красавица, — говорил он.
Она действительно была красивой.
Высокая.
Русая коса до пояса.
Серые глаза.
Щёки, которые на морозе становились ярко-розовыми.
Сергей тогда работал обычным водителем.
Позже устроился в районную администрацию.
Сначала заведовал хозяйством.
Потом получил кабинет.
Костюм.
Секретаря.
Совещания.
Появился новый Сергей.
Он начал покупать дорогие рубашки.
Душился одеколоном.
Каждое утро чистил ботинки.
А потом впервые сказал:
— Может, бросишь ферму?
Валентина удивилась.
— Зачем?
— Ну сколько можно в навозе ковыряться?
— Я не ковыряюсь.
— Всё равно. Работа непрестижная.
— Для кого?
— Для людей.
Она рассмеялась.
— Коровы пока не жаловались.
Сергей не засмеялся.
— Я серьёзно.
— А куда мне?
— В магазин устройся.
— Продавцом?
— Ну.
— Я двадцать лет с животными работаю.
— Именно. Хватит.
Валентина осталась на ферме.
И с этого будто что-то начало меняться.
Когда Сергей приглашал коллег домой, он всё реже говорил, где работает жена.
— Валентина в сельском хозяйстве, — уклончиво произносил он.
Однажды она услышала, как он сказал:
— Ну… занимается производством.
Валентина потом долго смеялась.
— Серёж, а почему не скажешь нормально — доярка?
Он раздражённо ответил:
— Потому что люди разные.
— И?
— Да ничего.
— Тебе стыдно?
— Не выдумывай.
Но ей уже стало ясно.
Стыдно.
Окончательно она поняла это на юбилее начальника Сергея.
Он долго не хотел брать жену.
— Там в основном сотрудники будут.
— И что?
— Тебе скучно.
— Я сама решу.
— Валя…
Но она всё-таки поехала.
Купила платье.
Сделала причёску.
Дочь накрасила её.
— Мам, ты шикарная.
Валентина смущённо улыбалась.
В ресторане действительно было красиво.
Музыка.
Бокалы.
Люди в дорогой одежде.
Сергей сразу оживился.
Пожимал руки.
Шутил.
Представлял жену.
— Это Валентина.
Но ни разу не сказал, кем она работает.
За столом женщина в блестящем платье спросила:
— Валечка, а вы чем занимаетесь?
Валентина спокойно ответила:
— На ферме работаю. Дояркой.
Сергей замер.
Женщина неожиданно заинтересовалась.
— Правда? Это же тяжёлый труд!
— Привыкла.
— Сколько коров?
— Пятьдесят две.
— Господи, я бы двух не запомнила!
Они обе рассмеялись.
Но Сергей весь вечер был мрачный.
Дома он сорвался.
— Обязательно было рассказывать?
Валентина остановилась.
— Что рассказывать?
— Про ферму!
— Меня спросили.
— Можно было сказать нормально.
— Как нормально?
— Что в сельхозпредприятии работаешь.
— Я и работаю. Дояркой.
— Валя, ты не понимаешь?
— Объясни.
Он посмотрел на её руки.
После работы трещины она замазывала дешёвым кремом.
Маникюр дочь сделала, но грубую кожу не спрячешь.
Сергей поморщился.
— Вот.
— Что «вот»?
— Руки свои видела?
Валентина посмотрела.
— Вижу.
— Как у мужика.
Тишина.
— И?
— Да ничего.
Он бросил пиджак на стул.