— Лена, убери это из ванной.
Елена даже не сразу поняла, о чём говорит Роман.
Она стояла у плиты и переворачивала сырники.
— Что убрать?
— Вот это всё.
Он махнул рукой в сторону коридора.
— Полотенца твои. Халат. Баночки эти бесконечные.
Елена выключила конфорку.
3
— Они тебе мешают?
— Дело не в том, мешают или нет.
Роман открыл холодильник, достал сметану и сел за стол.
— Просто ты должна понимать границы.
— Какие границы?
Он посмотрел на неё с лёгким раздражением.
Будто объяснял очевидную вещь не очень сообразительному человеку.
— Лена. Это моя квартира.
Она молчала.
— Ну?
— Я знаю.
— Тогда веди себя соответственно.
— Это как?
Роман пожал плечами.
— Как человек, которого сюда пустили жить.
Елена медленно положила лопатку на стол.
— Ты сейчас называешь меня гостьей?
— А что тебя задевает?
— Мы живём вместе больше года.
— И?
— Я покупаю продукты.
— Никто тебя не заставляет.
— Плачу коммуналку.
— Ты сама предложила.
— Купила стиральную машину, потому что твоя сломалась.
— Она и тебе нужна.
— Поменяла шторы.
Роман поморщился.
— Вот именно. Я тебя просил?
Елена посмотрела на кремовые шторы с тонким растительным рисунком.
Старые были настолько выцветшими, что однажды порвались у неё в руках.
Она купила новые сама.
Роман тогда сказал:
«Красиво получилось».
Теперь оказалось — самоуправство.
— Я просто хотела сделать здесь уютнее.
Он усмехнулся.
— Вот это женское «уютнее» меня и раздражает.
— Почему?
— Потому что сначала шторы. Потом полочки. Потом стол переставила. Потом твои кремы везде. Скоро вообще забуду, что квартира моя.
Он взял сырник прямо со сковороды.
— Горячий, — предупредила Елена.
— Нормальный.
Роман откусил половину и продолжил с набитым ртом:
— Поэтому давай договоримся. Ничего здесь больше без меня не меняешь.
— Хорошо.
— В ванной не развешиваешь свои тряпки.
Елена посмотрела на него.
— Тряпки?
— Ну халаты эти, полотенца.
— Понятно.
— И книги свои из коробок не вытаскивай. Мне эта пыль не нужна.
Вот это почему-то оказалось больнее всего.
Две коробки с книгами стояли в коридоре уже год.
Когда Елена переехала, Роман обещал:
— Полку купим.
Потом:
— В следующем месяце.
Потом:
— Зачем вообще столько макулатуры?
Книги так и остались упакованными.
Будто какая-то часть Елены всё это время чувствовала:
располагаться здесь не стоит.
Роман доел сырник.
Поставил грязную тарелку в раковину.
— И не обижайся.
Елена посмотрела на тарелку.
— Я не обижаюсь.
— Вот и хорошо.
Он поцеловал её в макушку.
— Ты у меня умная.
И ушёл смотреть телевизор.
Елена осталась на кухне.
На столе лежала квитанция за коммунальные услуги.
Она автоматически взяла её.
Профессиональная привычка.
Елена работала главным бухгалтером и цифры замечала даже тогда, когда не хотела.
Сумма.
Лицевой счёт.
Показания воды.
Фамилия плательщика.
Она вдруг задержала взгляд.
Соболев Павел Андреевич.
Елена нахмурилась.
Странно.
Роман был Воронцов.
На следующий день она поехала к подруге.
— Повтори ещё раз.
Светлана поставила чашку на стол.
— Он сказал: «Веди себя как человек, которого сюда пустили жить».
— Так и сказал?
— Почти дословно.
Светлана несколько секунд смотрела на подругу.
Потом спросила:
— А сырники съел?
Елена не выдержала и рассмеялась.
— Три.
— Хорошо устроился.
— Свет…
— Что?
— Может, я действительно слишком много на себя взяла?
— Например?
— Шторы поменяла.
— Ужас.
— Полотенца купила.
— Преступница.
— Стол переставила к окну.
Светлана схватилась за сердце.
— Выселить немедленно.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Она наклонилась вперёд.
— Лен, тебе пятьдесят один год.
— Спасибо за напоминание.
— У тебя нормальная работа. Ты сама себя обеспечиваешь. У тебя есть небольшая квартира, которую ты сдаёшь. Ты готовишь этому красавцу, стираешь, покупаешь продукты, оплачиваешь коммуналку…
— Не всё.
— Какая разница?
Светлана постучала пальцем по столу.
— И после этого он говорит тебе: «Не развешивай свои тряпки»?
Елена отвела глаза.
— Есть ещё кое-что.
— Я боюсь спрашивать.
— Квитанции приходят на чужое имя.
Светлана замерла.
— На какое?
— Павел Соболев.
— Родственник Романа?
— Никогда такого имени не слышала.
— А квартира точно Ромина?
Елена удивлённо посмотрела на подругу.
— Конечно.
— Документы видела?
— Нет.
— Выписку?
— Нет.
— Договор купли-продажи?
— Зачем мне было его смотреть?
Светлана медленно откинулась на спинку стула.
— Вот теперь стало интересно.
— Свет, не выдумывай.
— Я ничего не выдумываю. Просто человек целый год повторяет «моя квартира», а платёжки почему-то на Павла Соболева.
— Может, прежний собственник.
— Может.
— Или отец.
— Может.
Светлана улыбнулась.