— Никуда ты не поедешь.
Я даже не сразу поняла, что Максим говорит серьёзно.
До выезда в аэропорт оставалось три часа.
На кровати лежал раскрытый чемодан. Купальник, два летних платья, аптечка, зарядка, книга, которую я откладывала на отпуск уже несколько месяцев.
А в дверях спальни стоял мой муж.
Руки скрещены на груди.
Лицо недовольное.
Так обычно смотрят на ребёнка, который сделал что-то вопреки запрету.
3
— Что значит «не поеду»? — спросила я.
— То и значит.
— Максим, у меня сегодня самолёт.
— Перенесёшь.
Я медленно выпрямилась.
— Куда?
Он раздражённо вздохнул, будто объяснял очевидное.
— Мама с Ларисой приезжают.
Я несколько секунд смотрела на него.
— И?
— В смысле «и»?
— Причём здесь мой отпуск?
Максим даже усмехнулся.
— Вера, ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
Он вошёл в комнату.
— Мама пятьсот километров едет. Сестра взяла отпуск. Они неделю будут у нас. Кто их встречать будет?
— Ты.
Улыбка исчезла.
— А готовить?
— Ты.
— Убирать?
— Тоже ты.
Он смотрел на меня так, будто я предложила ему лично построить космодром.
— Ты вообще понимаешь, что несёшь?
Я аккуратно положила в чемодан льняное платье.
— Очень хорошо понимаю.
— Мы семья!
— Да.
— Тогда веди себя как нормальная жена!
Вот после этой фразы я остановилась.
Не потому, что обиделась.
Наверное, именно тогда я впервые посмотрела на наши отношения со стороны.
Путёвку я купила ещё весной.
На свою премию.
Даты Максим прекрасно знал.
Он даже шутил:
— Привези мне магнитик.
Но за день до моего вылета его мама внезапно сообщила, что решила приехать.
Не спросила.
Не уточнила, удобно ли нам.
Просто сообщила.
А Максим так же просто решил отменить мои планы.
Потому что был уверен:
мои планы можно отменять.
Мой отпуск — передвинуть.
Мои деньги — потратить.
Мою квартиру — превратить в бесплатную гостиницу.
Меня — поставить к плите.
И всё это назвать красивым словом:
«семья».
Я застегнула чемодан.
— На холодильнике список.
— Какой ещё список?
— Что нужно сделать к приезду твоих родственников.
Максим пошёл на кухню.
На дверце холодильника действительно висел жёлтый стикер.
Всего три пункта:
1. Починить кран в гостевом санузле.
2. Купить продукты на троих на неделю.
3. Постелить чистое бельё на диван.
Он прочитал.
Потом резко повернулся ко мне.
— Это что, шутка?
— Нет.
— А готовить кто будет?
— Твоя мама прекрасно готовит. Ты сам постоянно говоришь, что её борщ невозможно превзойти.
— Вера!
— Что?
— Я работаю вообще-то!
Я улыбнулась.
— Я тоже.
Он сделал шаг ко мне.
Максим был крупным мужчиной и прекрасно знал, что умеет давить одним присутствием.
Раньше это работало.
Я начинала оправдываться.
Объяснять.
Смягчать.
Уступать.
В этот раз — нет.
— Отойди, пожалуйста.
— Никуда ты не поедешь.
— Максим.
— Что?
— Через двадцать минут приедет такси.
— Отменишь.
Я взялась за ручку чемодана.
— Нет.
Он повысил голос:
— Я тебе запрещаю!
И тут я рассмеялась.
Не специально.
Просто не удержалась.
Максим от этого ещё сильнее разозлился.
— Тебе смешно?!
— Немного.
— Что именно?
Я посмотрела ему в глаза.
— Что взрослый мужчина стоит в моей квартире и запрещает мне ехать в отпуск на мои деньги.
Он побледнел.
— В нашей квартире.
— Нет, Максим.
Я сказала это спокойно.
— В моей.
И прошла мимо него.
Квартира действительно была моей.
Полностью.
Ещё до свадьбы бабушка оформила её на меня.
Двушка в хорошем московском районе.
Со свежим ремонтом, который я делала за собственные деньги.
Когда три года назад Максим переехал ко мне, он первое время даже благодарил.
Потом благодарить перестал.
Затем начал говорить:
— У нас дома.
А ещё через год уже звучало:
— В моём доме я хочу…
Смешно, как быстро некоторые люди превращают чужое в своё, если им достаточно долго позволять пользоваться этим бесплатно.
Коммуналку платила я.
Большую часть продуктов покупала я.
Уборкой занималась я.
Когда приезжала его мать — обслуживала её тоже я.
Его сестра Лариса приезжала особенно часто.
То врач в Москве.
То концерт.
То «просто захотелось развеяться».
Она могла взять мою косметику без спроса.
Надеть мой халат.
Переставить вещи.
Однажды даже сказала:
— Вер, чего ты так напрягаешься? Мы же свои.
Я тогда промолчала.
Много раз промолчала.
Наверное, поэтому они решили, что это будет продолжаться вечно.
В такси я отключила звук на телефоне.
Первое сообщение пришло ещё по дороге в аэропорт:
«Ты всё-таки уехала? Я в шоке».
Следом:
«Мама тоже».
Через пять минут:
«Нормальные женщины так не поступают».
Я убрала телефон в сумку.
Самолёт взлетел вовремя.
А через несколько часов я сидела на балконе отеля, смотрела на море и впервые за долгое время не думала, кому приготовить ужин.