Перед нами снова сидела прежняя Валентина Петровна — строгая учительница литературы, перед которой когда-то боялись спорить даже самые дерзкие старшеклассники.
— После больницы я стала многое забывать, — продолжила она. — Сначала мелочи. Потом имена врачей. Потом даты. Однажды я забыла, приходил ко мне Сергей утром или мне это приснилось.
Она замолчала.
— И мне стало страшно. Не умереть. А забыть людей, которые были рядом.
Я почувствовала, как к горлу подступает ком.
— Поэтому я и завела тетрадь. Записывала всё, что мне давали. Не я Ирине. Она мне.
Наталья смотрела на мать, не моргая.
— Лекарства — Ирина заплатила. Холодильник — Ирина. Санаторий — тоже она. Анализы, стоматолог, новые очки, продукты…
Валентина Петровна перевернула несколько страниц.
— Здесь не только деньги. Вот: «Ирина приехала ночью, когда было давление». Вот: «Сергей отменил поездку и остался со мной». Вот: «Максим починил кран».
Максим опустил голову.
— Я боялась, что однажды забуду всё это. Поэтому записывала.
Она посмотрела на дочь.
— Знаешь, Наташа, что самое страшное?
Наталья молчала.
— Тебя здесь почти нет.
Лицо золовки изменилось.
— Потому что я работаю!
— Все работают.
— У меня своя семья!
— У всех своя семья.
— Я тебе тоже помогала!
— Да.
Валентина Петровна неожиданно кивнула.
— Помогала.
Наталья словно ожила.
— Вот видите!
— Именно поэтому я удивилась банковской выписке.
Тишина стала другой.
Тяжёлой.
Наталья застыла.
— Какой ещё выписке?
Свекровь открыла ящик стола и достала белый конверт.
Сергей медленно повернулся к сестре.
— Мам?
— На прошлой неделе я была в банке. Хотела проверить накопления.
Наталья нервно рассмеялась.
— Ну и что?
— А то, что коммунальные платежи там есть.
Свекровь вынула листы.
— Продукты тоже есть.
Наталья выдохнула.
— Вот видишь.
— Но есть ещё косметический магазин.
Молчание.
— Салон красоты.
Наталья побледнела.
— Туристическое агентство.
— Мам…
— Магазин одежды.
— Я могу объяснить.
— И шинный центр.
Максим поднял голову.
— Какой шинный центр?
Наталья резко посмотрела на сына.
Слишком резко.
Он всё понял раньше остальных.
— Подожди.
Максим повернулся к бабушке.
— Когда?
— В сентябре.
— Сумма?
Валентина Петровна назвала её.
Максим медленно откинулся на спинку стула.
— Мам…
Наталья сразу заговорила быстрее:
— Максим, только не начинай.
— Ты сказала, что купила мне зимнюю резину со своей премии.
— Какая разница, откуда именно я заплатила?
— Большая.
— Я собиралась вернуть!
— Вернула?
Наталья замолчала.
Максим смотрел на неё так, будто впервые видел.
— Ты подарила мне вещь за бабушкины деньги и выдала это за свой подарок?
— Не драматизируй!
— Я драматизирую?
Он достал телефон.
Через несколько секунд телефон Валентины Петровны пискнул.
Она посмотрела на экран.
— Максим…
— Я вернул деньги за резину. Чуть больше.
— Ты не обязан.
— Обязан. Я бы никогда не взял их, если бы знал.
Он встал.
Наталья схватила его за руку.
— Ты куда?
Максим высвободился.
— На воздух.
— Сын…
— Не сейчас, мам.
Дверь закрылась.
Наталья осталась сидеть, стиснув губы.
Сергей взял банковские листы.
Чем дальше он читал, тем мрачнее становилось его лицо.
— Полгода.
— Серёж…
— Полгода ты пользовалась маминой картой.
— Я возвращала часть!
— Какую?
— Я не считала.
— Зато маму решила посчитать до копейки.
Эта фраза ударила сильнее крика.
Наталья вскочила.
— А вы все что, святые?!
Никто не ответил.
— Хорошо! Да, несколько раз я расплатилась её картой. Ну и что? Я дочь! Кому всё это потом останется?
Валентина Петровна медленно поднялась.
— Вот теперь я услышала то, что хотела услышать.
— Что?
— Для тебя я уже «потом».
Наталья открыла рот.
— Мам, я не это имела в виду.
— Именно это.
Свекровь забрала со стола банковскую карту.
— Завтра мы с Сергеем поедем в банк. Эту карту заблокируем. Сделаем новую.
— Ты мне больше не доверяешь?
— Нет.
Ответ прозвучал спокойно.
И именно поэтому страшно.
— А что касается квартиры…
Наталья замерла.
— Мам, не надо.
— Надо.
Валентина Петровна посмотрела сначала на сына, потом на меня.
— Я больше не хочу, чтобы вы делили меня при жизни.
Она чуть помолчала.
— Квартиру после меня продавать не будете.
Наталья растерянно моргнула.
— А что тогда?
— Я уже говорила с нотариусом.
Теперь удивились все.
— Часть денег после продажи квартиры получит Максим. А остальное пойдёт на образование моих правнуков, если они у меня когда-нибудь появятся.
Максим, стоявший в прихожей, оказывается, не ушёл.
Он медленно вернулся в комнату.
— Бабушка, мне ничего не нужно.
Она улыбнулась.
— Вот поэтому тебе я и доверяю.
Наталья побледнела.
— А я?
Свекровь посмотрела на неё долго и устало.
— А ты сегодня сама показала мне, что получила главное наследство слишком рано.