Сначала он казался заботливым, внимательным человеком.
Но постепенно просьбы превращались в требования.
Его матери понадобились деньги на лечение зубов — я помогла.
Кириллу потребовался новый ноутбук — я дала часть суммы.
Антону не хватало на страховку автомобиля — я перевела деньги.
Всё это называлось семейной взаимовыручкой.
Только почему-то помощь всегда двигалась в одну сторону.
— Если ты сейчас же не согласишься, — процедил муж, — я уйду от тебя. И подам на развод!
Свекровь торжествующе улыбнулась.
Она явно ожидала, что я испугаюсь.
Но я вдруг почувствовала удивительное спокойствие.
— Хорошо, Антон.
Он моргнул.
— Что хорошо?
— Уходи.
— Ты не поняла. Я говорю серьёзно!
— Я тоже.
Он открыл рот, но не нашёл слов.
И тут раздался ещё один звонок.
На пороге стояла моя мама.
Валентина Сергеевна пришла в строгом тёмно-синем костюме, с небольшой кожаной сумкой и таким выражением лица, при котором даже самые шумные люди обычно начинали говорить тише.
Мама тридцать лет проработала главным бухгалтером крупного предприятия.
Она умела читать документы так, словно видела сквозь бумагу чужие намерения.
Днём я написала ей короткое сообщение:
«Мам, Антон с родственниками собирается забрать наследство тёти Нины. Если сможешь, приезжай».
И теперь она стояла в моей прихожей.
— Добрый вечер, — спокойно произнесла мама. — Надеюсь, я не пропустила самое интересное?
Раиса Николаевна моментально изменилась в лице.
— Валентина, здравствуй. У нас тут небольшой семейный вопрос.
— Насколько я понимаю, на три миллиона восемьсот тысяч рублей?
Свекровь кашлянула.
— Мы просто хотим помочь Кириллу…
— За счёт денег моей дочери?
— Но они же семья!
Мама сняла пальто и прошла в гостиную.
— Прекрасно. Тогда давайте обсудим, что именно означает слово «семья».
Антон скрестил руки.
— Валентина Сергеевна, при всём уважении, это наш с женой вопрос.
— Совершенно верно, — кивнула мама. — Поэтому я очень удивлена, что здесь присутствуют ваша мать и брат, которые уже успели выбрать недвижимость на деньги Марины.
Кирилл опустил глаза.
Мама достала из сумки прозрачную папку.
— У меня для вас небольшая новость. Боюсь, она нарушит ваши планы.
Раиса Николаевна насторожилась.
— Какая ещё новость?
— Деньги от продажи квартиры Нины находятся под моим контролем. Марина поручила мне заниматься финансовыми вопросами, связанными с наследством. И я категорически против того, чтобы хоть один рубль оказался у вашей семьи.
Антон побагровел.
— Как это под вашим контролем?!
— Очень просто. Мы с дочерью давно договорились, что крупные решения будем принимать после спокойного обсуждения. Не под давлением людей, которые уже успели потратить чужие деньги в собственном воображении.
Свекровь прищурилась.
— Но Марина взрослая женщина! Она сама может решить!
— Именно, — ответила мама. — И она уже решила. Денег вы не получите.
— Мы задаток внесли! — вскрикнула Раиса Николаевна.
— Это было очень смелое финансовое решение, — невозмутимо заметила мама. — Особенно учитывая отсутствие согласия человека, на чьи средства вы рассчитывали.
Кирилл нервно провёл ладонью по лицу.
— И что теперь делать?
Мама посмотрела на него.
— Найти работу.
Он обиженно выпрямился.
— Вы тоже будете меня унижать?!
— Нет, молодой человек. Я предлагаю вам самый распространённый способ получения денег — зарабатывать их.
Я едва удержалась от улыбки.
Но мама ещё не закончила.
— Кстати, Марина, — произнесла она, поворачиваясь ко мне, — я подумала о нашей давней идее. Помнишь участок у озера? С небольшим домом и яблоневым садом?
Я удивлённо посмотрела на неё.
— Конечно.
— Я поговорила с владельцем. Он готов обсудить продажу. Думаю, часть наследства можно вложить туда. А оставшиеся деньги сохранить для твоего будущего.
Раиса Николаевна буквально подскочила.
— Какой ещё сад?! Вы хотите потратить миллионы на деревья, когда родной брат без жилья?!
Мама медленно повернула голову.
— Раиса, у вас двое взрослых сыновей. Почему же их жилищные вопросы должны решать женщины из другой семьи?
Свекровь задохнулась от возмущения.
Антон ударил кулаком по спинке дивана.
— Всё! Хватит! Марина, выбирай: или ты помогаешь моей семье, или я ухожу навсегда!
Я посмотрела на него.
На человека, с которым когда-то мечтала состариться.
На мужчину, который обещал быть рядом в радости и горе.
И вдруг поняла страшную вещь.
В тот день, когда умерла моя тётя, он не спросил, как мне пережить потерю.
Зато уже через несколько дней начал интересоваться, когда будут готовы документы на наследство.
Я тогда не придала этому значения.
Теперь всё встало на свои места.
— Антон, — сказала я, — ты действительно можешь уйти.
— Потом не пожалеешь?
— Я уже жалею. Только не о деньгах.
Он замер.
— А о чём?
— О том, что слишком долго путала любовь с обязанностью быть удобной.
Мама молча взяла меня за руку.