«Завтра куплю Соне зимние сапоги», — сказал муж во сне. Через две недели мне позвонила её мама

Именно тогда Вера заплакала. За весь разговор она ни разу не назвала Елену на «ты», а тут чуть не сказала ей: «Только банку выбрасывать не надо, она хорошая».

— Соня пусть доедает, — ответила она вместо этого. — И отдайте ей телефон, когда отец позвонит. Она ведь ждала показать сапоги.

Когда Роман вышел из ванной, Вера сидела за столом. Его телефон лежал перед ней экраном вверх.

— Елена звонила, — сказала она. — Соня мерила сапоги на пижаму.

Роман открыл рот и закрыл. Потом снял с плеч полотенце, сложил его вдвое и повесил на спинку стула. Сделал всё это очень аккуратно, словно от ровного края полотенца сейчас что-то зависело.

— Я собирался тебе сказать.

— Когда?

Он сел.

— Я всё время думал, что найду подходящий момент.

— На концерте Кости было свободное место. Рядом со мной. Помнишь, я прислала тебе фотографию?

Роман кивнул.

— Ты написал, что бетон привезли с опозданием. А сам задувал свечи с Соней.

— Она моя дочь, Вер. Я не мог оставить её без отца.

— Тогда будь ей отцом. Мне для этого больше не нужно собирать тебе сумку.

Он предложил остаться до утра, чтобы поговорить спокойнее. Вера попросила его собрать вещи на несколько дней. Пока в спальне открывались ящики, она позвонила Лизе. Та выслушала, сказала: «Я еду», и привезла с собой брата.

Костя постоял у двери спальни, глядя, как Роман укладывает рубашки.

— Пап, как её зовут?

— Соня.

— Тебе теперь придётся научиться говорить её имя при нас, — сказал Костя и вышел на кухню к матери.

За следующие месяцы было всякое. Роман приносил цветы, потом сердился, что Вера их не ставит в вазу. Она несколько раз набирала его номер по привычке. Однажды даже позвонила, чтобы спросить, куда он убрал отвёртку. Он сказал, что в верхний ящик прихожей, и оба ещё несколько секунд оставались на линии.

О квартире они договорились после нескольких трудных разговоров. Роман передал свою долю Лизе и Косте, Вера сохранила свою. Дети попросили мать перестать всякий раз добавлять, что она сделала это ради них. Лиза сказала: «Мам, тебе самой тоже можно хотеть остаться дома».

Елена с Романом жить не стала. Соня виделась с отцом, а однажды спросила, правда ли у неё есть брат, который умеет играть на гитаре. Зимой Лиза сама написала Елене и спросила, можно ли познакомиться. Вера услышала об этом, когда дочь в прихожей завязывала шарф.

— Ты хочешь, чтобы я не ехала? — спросила Лиза.

Вера поправила ей загнувшийся воротник.

— Я хочу, чтобы ты не опоздала. У тебя поезд через сорок минут.

Весной Вера впервые сварила абрикосовое варенье из замороженных плодов, оставшихся с прошлого лета. По старой привычке достала три маленькие банки для дороги и одну большую для дома. В большую перелила всё. Открыла окно, позвала детей на завтрак и поставила на стол сырники.

Лиза попробовала варенье и улыбнулась.

— Мам, а почему мы раньше всегда ждали, пока кто-нибудь приедет, чтобы открыть большую банку?

Вера провела ложкой по дну, выловила самый целый абрикос и положила дочери на тарелку.

— Вот и я сегодня утром об этом подумала.

Костя подтянул к себе банку. За окном шумел первый весенний дождь. К вечеру от варенья осталось ровно на один тост, и Вера, проходя мимо кухни, съела его стоя, ещё тёплым, у открытого окна.

5